Королевы и монстры. Яд - Джей Ти Джессинжер

– Тогда либо не рассказывай мне свои страшные секреты, либо не заставляй в тебя влюбляться. Ведь если я ныряю куда-то с головой, даже смерть не сможет заставить меня вынырнуть.

Кейдж надолго задерживает на мне жесткий взгляд, его желваки гуляют. Когда он наконец заговаривает, его голос кажется ледяным.

– Две вещи.

– А именно?

– Номер один: я заставлю тебя влюбиться. И никаких вопросов.

Я пораженно прыскаю от смеха. Ну и самомнение у этого мужчины. От имени всех феминисток планеты мне хочется предложить ему засунуть свою нахальную самоуверенность себе в задницу.

С другой стороны… вау. Просто вау. Ведь я уверена, что это чистейшая правда. Он точно заставит меня в себя влюбиться. И не думаю, что в моих силах как-то этому воспрепятствовать.

– Врать я не собираюсь, – продолжает Кейдж, – но большое количество информации буду держать при себе. Можешь рассматривать это как честное предупреждение.

Я закрываю глаза и вздыхаю.

– Боже, как все серьезно.

– Номер два.

Тут он замолкает, поэтому я открываю глаза и смотрю на него. В ответ Кейдж останавливает на мне твердый, как камень, взгляд: у него такой вид, будто ему пришла в голову мысль, которая внезапно вывела его из себя.

Я начинаю думать, что дело во мне, но потом слышу:

– Он тебя не заслуживал.

Мне не удается сдержать удивленный смешок.

– Мы с ним и вместе-то не были. Встречались всего недель восемь…

– Речь не про шерифа Говнюка.

Он говорит не о Крисе? Тогда о ком еще…

Когда я понимаю, кого он имеет в виду, мое сердце замирает.

Увидев выражение моего лица, Кейдж подтверждает:

– Да. Твой пропавший жених. Он не заслуживал верности, которую ты ему хранишь.

– Что ты имеешь в виду?

– Такая девушка, как ты, провела пять лет в ожидании. – Он качает головой, как будто от отвращения. – Ни один мужчина такого не заслуживает.

– Поверь, если бы я могла просто отключить эту функцию, я бы так и сделала. Наверное, я просто преданная.

– То есть еще не все? Ты до сих пор любишь его?

Он смотрит на меня так пристально, будто может заглянуть в самые потайные уголки моей души.

Я шепчу:

– Все кончено. Сказать, откуда я это знаю?

– Откуда?

– Потому что в противном случае я бы не чувствовала того, что чувствую к тебе.

Его взгляд скользит по моему лицу. Кейдж напряженно молчит, не двигая ни одним мускулом, но потом выдыхает и быстро клюет меня в губы.

– Хорошо, – слегка ворчливо говорит он. – Потому что черта с два я буду делиться. А теперь пошли поужинаем, пока я не вырвал тебя из этого платья.

Он берет меня за руку, я хватаю пальто со стула, и мы едем в ресторан.

У двери мы сдаем верхнюю одежду. Хостес говорит нам, что остальные уже здесь, и ведет нас к столу. Как только мы заходим в главный зал и Кейдж замечает троих мужчин, сидящих со Слоан, я понимаю, что вечер предстоит интересный.

Я и раньше видела, как его глаза темнеют, но сейчас это нечто совершенно иное.

14

Нат

Сохраняющая верность себе Слоан выглядит фантастически. На ней короткое, узкое белое платье с декольте глубиной с Марианскую впадину и красные, откровенно вульгарные шпильки, подчеркивающие ее ноги.

Трое ее сопровождающих одеты в черные костюмы с белыми рубашками и черными галстуками. Все мужчины молоды и хорошо сложены. У всех темные, зачесанные назад волосы. С ходу не скажешь, чьи золотые часы больше.

Если бы не одинаковые тату на фалангах пальцев и кистях, я бы подумала, что они финансовые брокеры. Или гробовщики.

– Ты в порядке? – спрашиваю я Кейджа, который застывает рядом со мной в дверях ресторана.

Он так напряженно смотрит на этих троих за столом, что странно, как они не взрываются.

– Ты их знаешь? – спрашивает он.

– Нет. Никого из них раньше не встречала. А что?

– У них проблемы.

Но не такие, чтобы Кейдж с ними не справился, потому что он уже тянет меня к их столу.

Заметив меня, Слоан широко улыбается и машет рукой. Окружающие ее мужчины оглядываются на нас.

А потом происходит нечто странное.

Заметив Кейджа, все они как будто каменеют. Глаза загораются хищным блеском. Хотя ни у кого не дергается ни один мускул, в их позах появляется напряженность, как перед дракой.

– Эм… Кейдж?

– Что бы ни происходило, дай мне разобраться. С тобой ничего не случится.

– Почему у меня такое чувство, будто мы заходим в львиное логово?

Он мрачно и невесело посмеивается.

– Не мы. Они.

Эти слова совершенно не успокаивают.

Прежде чем мы успеваем подойти к столу, все трое мужчин поднимаются на ноги. Почувствовав изменение в атмосфере, Слоан с приподнятой бровью переводит взгляд с них на нас.

– Привет, детка, – говорит она мне ровным тоном.

Если даже она занервничала – а это не так, потому что Слоан никогда не теряет самообладания, – в ее голосе никто бы этого не расслышал.

– Выглядишь прекрасно. Кейдж, приятно снова тебя видеть.

Она улыбается ему. Он коротко кивает.

Кейдж поворачивается к мужчине справа от нее. Тот кажется лидером троицы, хоть я и не знаю, почему так решила. От него как будто веет властью. Видно, что он привык заказывать музыку.

Слоан представляет его:

– Нат и Кейдж, это Ставрос. Ставрос, Нат и Кейдж.

– Привет, Ставрос, – говорю я. – Приятно познакомиться.

Он не отвечает. Они с Кейджем слишком заняты своими странными гляделками. Поэтому Слоан поворачивается к двум мужчинам слева и представляет их:

– А это Алекс и Ник.

Тот, что пониже, уточняет:

– Алексей.

Второй следует его примеру и тоже резко ее поправляет:

– Николай.

При этом они оба смотрят исключительно на Кейджа.

Слоан недоуменно поворачивается ко мне с выражением «для меня это тоже новость».

Наконец Ставрос прекращает сверлить взглядом Кейджа, и краем глаза я замечаю, как тот усмехается. Понятно, что его развеселило: он заставил Ставроса моргнуть первым. Чувствую, вечер будет долгим.

С очень торжественным и серьезным видом Ставрос обращается ко мне:

– Натали. Для меня огромное удовольствие с вами наконец встретиться. Слоан очень много о вас рассказывала. Я уже как будто давно с вами знаком.

В последней фразе явно сквозит какой-то намек. На губах мужчины играет легкая двусмысленная улыбка. Он не торопясь, с явным удовольствием рассматривает меня с ног до головы.

Справа от меня пылает взбешенный Кейдж, готовый пускать громы и молнии.

Я сжимаю