Василиска 3 - Ольга Анатольевна Чумаченко

и при себе можно было хранить, как этот твой артефакт связи. — У-у-у… напрягся наг, даже сам по себе живущий хвост замер. — Вижу, заинтересовался? Так найди способ вернуть школу нам. Тебе в первую очередь это будет выгодно. Вот ты и ищи ответственную личность. Хоть рейдерский захват используй. А там, можно было бы обвинить причастных к махинациям, манипуляциям и мошенничеству. — Вздохнула Лиска, понимая, что так у них не получится. Наверняка у коллегии магического образования имеются ещё более высокие покровители. И достать их по закону просто не получится. Тут нужна хитрость.

— Мне надо подумать… — действительно, прищурив глаза, задумался наг.

— Рис пока походит вместо меня на уроки, будет их записывать, — поставила она крёстного перед фактом. — А Леся подпряги на строительство моей мастерской, метров десять на пятнадцать, чтобы там и слесарка была, и кузница отдельная, и так, чтобы мне за всякой мелочью по имению не бегать. Тогда, пока ты будешь решать свои вопросы, надо, чтобы я от скуки не маялась, не искала себе на задницу приключений.

— Но всё же за теми же приключениями собираешься? — недовольно раздул наг ноздри. — Охрану возьмёшь?

— Хотела, но теперь — нет! — фыркнула белянка, погладив свою дракошку, что пофыркивать на нага начала, сидя на её плече, высказывая, своё «фи», в виде: шам-шам-шам. — Надо найти хорошо организованных подготовленных стражей для имения. Чувствую, сидячим местом, скоро они нам понадобятся. А пока, для всех я буду восстанавливаться, отлёживаясь в убежище, сейчас возьму у лекаря на пару дней медотвод, и сбегу. А ты… оборотней не обижай, сломать любого можно. Это Леся держит от необдуманных поступков ещё не рождённый ребёнок, и, наверное, то, что мы с ним и раньше знакомы были. А Рис… его надо баловать.

Впервые за долгое время их знакомства, Лиска увидела улыбку на лице нага.

— Ещё скажи, чтобы я его баловал, — подобрался змеелюд, сомкнув тонкие губы.

— Не против, — хмыкнула белянка, разувшись, и сев по-турецки. — Но пока можешь его потренировать, заставить за своим хвостом погоняться.

Ага⁈ Метнулся белой тенью змеиный хвост и сомкнулся вокруг её тела.

— Что-то мне тебя отпускать не хочется… — прошипел Шамиль уставшим голосом, не озвучив вслух мысли о том, что он совсем не против посадить её на цепь, и чуть сильнее сжав девичью тушку, чтобы и она сама почувствовала, как хрупка.

Да, дыхание под сдавленными рёбрами стало сиплым. Но пощады она не попросила. За неё Мура кинулась кусать нападавшего.

— Пусть происходит то, что происходит… — выдавила Лиска улыбку, слегка склонив голову на бок, уже вися над диваном.

— Бабушкины наставления? — выдал наг фразу, которой она зачастую отмахивалась от объяснений, приблизив девушку к себе, да так, чтобы внимательно взглянуть в её ужасные, даже по его изысканным меркам, глаза.

— Прабабушка говорила, не зови уходящее — позволь ему уйти. Не жди будущего — позволь ему наступить. Не усложняй — пусть происходит то, что происходит… — и на последней фразе Лиска залилась горькими слезами, понимая, что наставления любимого человека она не может выполнить. Это очень трудно. Она и зовёт, и ждёт, и усложняет. И захлёбываясь слезами, выдала ещё, что сказала прабабушка: «запомни, твоё — это, когда не нужно удерживать, догонять и выпрашивать». А она собирается идти, догонять и… выпрашивать?

Шамиль уже понял, что не может терпеть женские рыдания. Раньше, почему-то он такую реакцию за собой не замечал. Раньше, ему было всё равно. А теперь… дал он команду на ошейник своему рабу, чтобы немедленно явился. Не прошло и пяти секунд, как тот, предварительно постучав в дверь, вошёл. Настороженно озираясь по сторонам.

— Забери, отнеси к лекарю, пусть даст ей успокоительные, — буквально впихнул наг девчонку оборотню в руки. Лесь незамедлительно пошёл выполнять приказ.

К вышедшим из рабочего дома управляющего, подбежал Рис, пытаясь заглянуть в лицо, уткнувшейся в мужскую грудь, всхлипывающей подружки. Наёмники, было разошедшиеся по периметру, тоже поспешили поинтересоваться, что случилось? А что Лесь может ответить? Высказав предположение, что или хозяин обидел, или нервный срыв у неё? Нет! Проигнорировал он вопрос, сильнее прижав Лиску к себе.

На улице уже потемнело, так что дошли они до выделенных лекарю апартаментов без лишних вопросов. Лесь постучался к нему, и тот нехотя отворил, видимо, уже сытно поев, отдыхал.

— Успокоительное надо, — пробурчал низким рычащим голосом оборотень, выглянувшему молодому мужчине. Сначала презрительно глянувшего на постучавшего, и с интересом на его ношу.

Взгляд белянки был отстранённый, она, можно сказать, не видела, что происходит вокруг. И не интересовалась. Выплакавшись, почувствовала в своей душе невероятную пустоту и лёгкость, которая постепенно заполнялась окружающими звуками. Вот, летний ветерок, шуршит низкой травой, и появляется ощущение, что не трава это, а морские волны. По которым она соскучилась. Вон ветви раскинувшихся в своём величие исполинов. Невероятных! А ведь она приглядела на ближайшем к убежищу дереве развилку, чтобы соорудить там высокую площадку для единоличных посиделок. Залезть её хотелось до самой макушки, и сидеть там, доверившись ветру, покачиваться на самом-самом верху. Сидеть и слушать ветер. Ощущать его прикосновения к своей коже, чувствовать его ласковые успокаивающие поглаживания по щеке. Закрывала она глаза, тёрлась лбом, зарываясь в распахнувшуюся мужскую рубаху, впитывая его насыщенный звериный запах, пропитанный ароматами трав и сырой земли. А как он вышагивал? Осторожно, по-звериному, практически не издавая звуков. Только поступь щенка слышалось, мягкая и нетерпеливая, как он бегал от одного плеча собрата, до другого, заглядывая на белянку.

А вот наёмники? Их шаги отличались. Лиска по поступи уже могла определить, кто из семёрки следует за ними по тёмным коридорам поместья.

Накинув тёмный сюртук, лекарь пошёл в соседнее помещение, служившее ему приёмным кабинетом, где и хранились лекарственные препараты.

Убогая обстановка не поражала. Пустая прихожая, за которой находился просторный кабинет с одним столом и единственным стулом для лекаря. Ширма и самая обыкновенная кровать. Всё! Ан — нет! Ещё стопка исписанных журналов на столе, писчие принадлежности и несколько книг, видимо, о медицине. Тут же на столе стоял небольшой ящичек, похожий на местный маленький холодильник, порывшись в котором, сей господин извлёк бутыль, пояснив, что это успокоительная настойка, которую надо выпить. И не несколько капель он накапал в неизвестно откуда взявшийся бокал. А так, грамм сто.

— Проглотите быстро, оно, правда, не вкусное, немного печёт… — подал лекарь стакан. Хотел, чтобы девушка