Измена. Незаменимых нет - Зоя Астэр

- Не старайся, - рушит мои надежды Воецкий. – В моем кабинете сигнал глушится. Элементарные меры предосторожности.

- Ты… просто…

Я кидаю сотовый обратно в сумку. Это ж надо было так вляпаться! Я же знала, что не стоит сюда ехать? Ну когда уже я научусь прислушиваться к интуиции?

- Выпей со мной, и я тебя выпущу.

Герман достает из ящика своего стола еще один стакан и наливает в него немного янтарной жидкости из бутылки.

- Герман, я не буду с тобой пить!

Я стою, почти прижавшись спиной к запертой двери.

Мну в руках свою сумку. Находится в осеннем пальто в теплой комнате ужасно жарко, так что я быстро расстегиваю пуговки и трясу краями, запуская немного воздуха внутрь.

- Ладно, - Герман опрокидывает в себя свой стакан. – Тогда ты здесь до утра.

Блин.

Мне же надо за Дашей в детский садик еще успеть.

- Давай, Ань. Не так уж много я прошу за благородную помощь вашей фирме.

Он толкает пальцами второй стакан ближе ко мне.

Янтарная жидкость внутри покачивается, но через край не переливается.

- Ладно! – сдаюсь я. – Один глоток, и ты меня выпускаешь!

Подхожу к столу Германа и хватаюсь за стакан.

- Не так быстро! – останавливает меня Герман. – Ты забыла про тост.

- Какой еще тост? – раздраженно спрашиваю я.

Герман заново наполняет свой стакан, затем тянется через стол и стучит краем своего стакана об мой.

- За тебя! – говорит он и выпивает залпом содержимое своего стакана.

Я решаю покончить с этим фарсом разом и, копируя Германа, переворачиваю свой стакан в открытый рот.

Тут же понимаю, что это было ошибкой.

Я не привыкла к таким крепким напиткам, и меня тут же бросает в жар. Горло горит огнем. Дыхание перехватывает, а из глаз текут слезы.

Я пытаюсь откашляться и вдохнуть, но это кажется невозможным.

Герман смеется, но приходит мне на выручку.

Не успеваю среагировать, как бывший муж стягивает с моих плеч пальто, а в руку сует стакан с водой.

- Это того стоило, - смеется он, наблюдая как я жадно глотаю воду.

- Все! – говорю я, со стуком ставя пустой стакан на стол. – Я выпила, открывай дверь.

Но Герман качает головой.

- Не могу, Ань. Понимаешь, не могу отпустить тебя.

- Что? Открой немедленно!

Я снова пячусь назад. Но Герман следует за мной, не отставая.

- Ты бессовестно красивая женщина, - он обводит тяжелым взглядом мою фигуру.

С тех пор как он перестал появляться в нашем офисе, мне не нужно было больше прятаться в бесформенной одежде.

Так что я снова стала одеваться так, как мне нравится.

А нравится мне носить юбки и платья.

Сейчас на мне была строгая темная юбка миди и тонкая шелковая блузка.

Я одета более чем прилично, но под взглядом Германа чувствую себя раздетой.

- Герман, дай мне уйти…

Мне становится страшно до мурашек, бегущих по позвоночнику.

- Нет, - глухо отвечает он, подходя вплотную. – Я думаю, что четыре года назад совершил ошибку, отпустив тебя…

- Отпустив? – не веря своим ушам, переспрашиваю я. – Это ты меня выгнал!

Герман кладет руку мне на талию, и я просто забываю, как дышать из-за нахлынувшей паники.

- Ты мое безумие… - шепчет Герман, склонив голову к моему уху, - Ты ведьма, укравшая мою душу. И я не могу тебя забыть, Ань.

Сердце бьется отчаянными гулкими толчками.

И я чувствую, как дрожу.

Боюсь, если Герман коснется моей кожи, то я просто умру.

И он касается.

Чувствую его губы на своей шее.

Дыхание перехватывает, а из глаз льются слезы.

- Не надо…

- Ты просто убила меня тогда своей изменой, - шепчет Герман в мою шею. – Я думал, что сойду с ума, Ань. Представляешь? Думал, что убью тебя или себя. Мысли такие были… да. Но проблема в том, что я не могу без тебя. Оказалось, что хоть ты и бессердечная тварь, но заменить тебя невозможно.

Ладони на моей талии сжимаются так, что мне становится больно.

Герман касается губами моей мокрой от слез щеки.

- Почему ты плачешь? Ты ведь победила. Победила меня. Я сдаюсь.

Воецкий пытается поцеловать меня в губы, но я отворачиваю лицо.

- Уходи от Даивда, Ань. Я дам вам с Дашей всё! Ты не посмотришь больше на других, обещаю. Я заставлю тебя любить меня. Просто не выпущу из спальни, и у тебя не останется сил на кого-то еще.

Я пытаюсь отпихнуть от себя Германа, но он и не думает позволять мне это.

С каждой моей попыткой отстраниться вжимается в мое тело только сильнее. Так что я чувствую низом живота очень твердое подтверждение его желаниям.

- Прекрати немедленно! – мой голос дрожит и срывается. – Невозможно заставить кого-то любить силой.

- Возможно! – Герман толкает меня к своему столу. – Я заставлю тебя любить меня прямо сейчас!

28

Я ударяюсь бедром о край стола. А Герман уже хватает меня ладонями за лицо. Разворачивает к себе и впивается в мои губы поцелуем.

Я не отвечаю, пытаюсь вывернуться, но Воецкий крепко держит мою голову руками, а бедрами прижимает мои бедра к столу.

Все, что я чувствую – это ледяной холод. Словно у меня в сердце льдинка, как в той дурацкой сказке. А вместе с душой колдовство заморозило и тело.

- Что? – пьяно шепчет бывший муж в мои губы – С кем угодно, только не со мной?

- Герман, отпусти меня… - дрожащим голосом прошу я.

Я не смотрю на него. Стою с опущенными в пол глазами. Потому что еще немного и точно разрыдаюсь.

Воецкий тянет меня за подбородок и все-таки заставляет поднять лицо выше. Вглядывается сам в мои глаза, будто ищет там что-то.

- А я вот помню, какой ты была нежной и сладкой… - большой палец Германа медленно проводит по моей нижней губе, – офигительно страстной… жаль, что не только со мной…

Бывший муж хватает меня за талию, легко поднимает вверх и усаживает на край стола.

Какие-то бумаги летят на пол вместе с одним из стаканов.

- Герман…

- Ты живешь с Давидом в разных