Кровь песков - С. К. Грейсон

Я всмотрелась. Я знала, что она родилась в городе, но любопытство шевельнулось.

— Не думала когда-нибудь уйти в кланы? С твоим умением — тебя сделали бы воеводой.

— И оставить Келвадан? Никогда, — ответила Адерин, глядя с кромки конюшенной крыши вдаль.

С верхних ярусов весь город — на ладони. И пустыня тоже. Если бы я не знала, какая она бесконечная, можно было бы придумать, что на горизонте блеснёт море.

— Я бы скучала по людям, по улице, — продолжила она, глядя вниз, где цветные точки сновали между домами. — Здесь всегда есть на кого посмотреть: сосед зайти, новый прилавок. Там, в пустыне, слишком… много пространства.

Последнее слово она произнесла с дрожью отвращения; меня едва не рассмешило — странно скучать по тесноте камня и людей, но, видимо, ко всему привыкаешь. Может, и я привыкну.

Шаги на лестнице прервали разговор. Я оторвалась от горизонта — на крыше показалась дворцовая служка.

— Простите, я сейчас, — сказала я, стирая пот со лба. Мы с королевой сдвинули мои уроки на час, чтобы я успевала спарринг: это помогало держать себя в руках утром. Впрочем, все, кроме Драйдена, по-прежнему старались меня не брать в пары. Его настойчивость покалывала где-то под кожей, и Адерин, бывало, перекидывала бровью у меня за спиной, мол, «ну что?» Но во мне не было этого — когда случайное прикосновение до сих пор хотелось стряхнуть, о флирте говорить рано. Зато я ценила его неизменную дружелюбность.

Служка покачала головой, возвращая меня к делу: — Её Величество просит вас обеих в кабинет.

Адерин нахмурилась: — Значит, есть новости.

Мы поспешили убрать оружие. Внутри дворца Адерин повела меня выше той террасы, где мы обычно пили тошнотворный чай. Бёдра горели после часов работы, к концу подъёма будто обуглились.

Казалось, выше уже не подняться — там шпиль, — но на следующей площадке лестница шла дальше. Мы вошли в круглый зал; королева уже сидела за круглым столом.

По стенам — полки со свитками, меж ними — витражи. Полуденное солнце проливалось радугами. Меня тянуло подойти к каждому стеклу — разглядеть узоры, — но королева подняла взгляд, и суровость в её лице забрала моё.

В руке у неё комканный от хватки клочок бумаги.

— Вы собираетесь на Испытания? — без прелюдий.

Адерин нахмурилась, усаживаясь: — Нет. Мы же решили, что в нынешних условиях мне держать охрану города.

— А ты, Кира?

Я посмотрела то на одну, то на другую. Мысль участвовать всё чаще возвращалась, но я отговаривала себя: каждый раз, как сила вспарывала мои крошечные «заграждения», — поздно. Бой шёл вперёд, а контроль — назад.

— Не решила, — уклончиво. — Почему?

— От этих Испытаний зависит больше, чем я думала, — губы королевы сжались; она вернулась взглядом к записке. — Ястреб принёс весточку от Орина.

Я распрямилась; рядом Адерин тоже подалась вперёд.

— Он влился к райдерам Катала, — подтвердила: только четыре клана под знаменем лорда Аласдара, но они готовятся к войне. И ещё — он подслушал разговор Вайпера с лордом Аласдаром: с оставшимися пятью кланами заключена сделка. Если Вайпер станет Чемпионом Испытаний, они примкнут к Аласдару.

Спина стукнулась о спинку стула; воздух вышибло. Вайпер — тот, что поселился у меня в снах — придёт на Испытания.

— Ты можешь отстранить его, — предложила Адерин. — Такое нарушение мира — разве не повод? Людей и раньше отстраняли за жестокость.

Королева покачала головой — устало, как будто уже перебрала это сотню раз. — В прошлые Испытания я отказалась короновать Чемпиона, когда лорд Аласдар убил соперника в финале, — и изгнала его. Теперь он ведёт на нас войско. Я не повторю ту ошибку.

— Значит, ты допустишь его? — в голосе Адерин проступило недоверие — почти крайнее, что я слышала у неё при королеве.

Губы королевы стали тонкой линией — ей это нравилось не больше. — Кланы верят в легенду Чемпиона Пустыни. Я — внучка Келвара, величайшего Чемпиона, правящая в городе — доказательстве его наследия. Я не уверена, что и сама не верю. Двадцать лет назад все — и кланы, и горожане — боялись, что значит отсутствие Чемпиона.

— Если Аласдар умен — а он умен, — он это использует, чтобы стравить кланы со мной. Вмешаюсь — только сильнее их оттолкну.

И тут королева повернулась ко мне. Я моргнула, не понимая, зачем здесь я. Это было далеко за пределами той крупицы сведений, что я принесла.

— Возможно, пустыня выбрала своего Чемпиона сама, — сказала она, и смысл прорезал меня не сразу.

Секунды пустоты — и до меня дошло. Я затрясла головой так, что её, казалось, вытрясет из плеч.

— Я только пришла, — выдохнула. Месяцы в городе сделали своё, но до «Чемпиона Келвадана» мне как до луны.

— Келвару было девятнадцать, когда он вырезал город из горы, — заметила Гиневра.

Я открыла рот — и закрыла. Он был таким юным.

— Нельзя отрицать, — продолжила она, — пустыня отметила тебя. И доставила к воротам за несколько месяцев до Испытаний, что бывают раз в двадцать лет.

— Должен быть кто-то ещё, — я перевела взгляд на Адерин.

В её глазах мелькнуло тёмное, печальное — и исчезло.

— Я могу дойти далеко за счёт боя, — призналась она, — но титул Чемпиона пустыня никогда не давала тому, кто не отмечен её силой.

— Разве магию можно использовать на Испытаниях? — нахмурилась я.

На тренировке Драйден с Нирой спорили об этом правиле.

— Нельзя, — сказала королева. — Но выбирает — она. Когда двадцать лет назад всё сорвалось, я думала, кто-то поднимется и займет место. Я ошиблась. А ты принесла нам предупреждение — и, вместе с ним, лучший шанс не дать кланам соединиться.

Две пары глаз вдавили меня в спинку стула. Я не дам Келвадану пасть. Значит, я выйду на Испытания против Вайпера.

Я проснулась утром с раскалённым ядром под пупком. На стон перекатилась на четвереньки — волна тошноты. Я подумала на лаку — мы с Адерин делили кувшин накануне, — но, глянув вниз, нашла причину более невинную, хоть и неожиданную: тёмная кровь коркой на светлых льняных штанах.

Новая судорога согнула меня; я свернулась клубком. Одно из немногих «благословений» недоедания — отсутствие месячных. Странно было лишиться календара крови, но охоте не мешало, воду не отнимало.

Теперь же всё вернулось с отыгрышем. Через несколько минут, сжав живот и пытаясь вспомнить, как я вообще когда-то ездила верхом в такие дни, на крышу поднялась Адерин — проверить, почему я не спустилась к завтраку.

Оценив картину, она криво улыбнулась сочувственно:

— Давно не было?

Я кивнула,