Мама для Тигрёнка - Елена Валерьевна Соловьева

Глава 32

Катерина

— Да как тебе сказать… — Паша наморщил нос и задумчиво почесал макушку. — И да, и нет.

— То есть? — не поняла я. — Говорите прямо, прошу вас. Не надо недомолвок.

Предчувствия, похоже, не обманули. Дома действительно было не все в порядке. И я вновь почувствовала себя виноватой. Вчерашний ужин как будто колом встал в горле. Получается, пока я праздновала прибавление в чужой семье, в своей что-то стряслось?

Нет, я не должна так думать.

Тряхнула головой и напомнила самой себе о том, что быть няней Дамира — это работа. Именно благодаря ей удалось купить лекарства для Кости, оплатить ему курс массажа, а еще купить подарки для всех членов семьи. Тигран Градов сам предложил выплатить аванс. И пусть я отработала не так долго, но получила приличную сумму. Настолько приличную, что сначала даже хотела отказаться. Наверное, так бы и поступила, если не семья. Ради них я могла бы пойти на что угодно.

— У мамы эта непонятная болезнь, — признался Сашка. — Как ее там?..

— Депрессия, — подсказал Пашка. — Упадок сил физических и моральных. Так доктор сказал. Еще эти ей таблетки выписал… О, антидепрессанты.

Я подавила горестный вздох:

— Мама все еще грустит из-за отца? Или из-за Кости?

— От всего сразу, — не стал таить Саша. Он забрал у меня дорожную сумку. — Пойдем, сама увидишь.

Павел обнял за плечи, и так мы направились к дому.

— А где Кристина? — удивленно спросила я. — Не захотела меня встречать?

Вообще-то сестренка любила мои приезды. Но больше чем меня саму, конечно, подарки. А еще возможность поклянчить денег на личные нужды.

Саша и Паша снова переглянулись и совершенно одинаково опустили взгляды. Как будто в чем-то провинились.

— Не смогли ее добудиться, — с явной неохотой сообщил Пашка.

— Но уже двенадцать дня, — удивленно заметила я. — Она что, приболела?

— Угу, — мрачно поддакнул Сашка.

— Криска опять полночи шалобродничала, — совсем как в детстве наябедничал Павел. — Вернулась только под утро.

Я невольно всплеснула руками. Ох уж эта Кристина. В прошлый мой приезд она клятвенно обещала, что прекратит эти свои ночные вылазки и не будет давать матери лишний повод для беспокойства. Но вот опять, не прошло и года…

— Поговорю с ней, — пообещала я.

Дом, такой привычный и родной, вдруг показался мне чужим. А еще немного мрачным. Наверное, все потому, что я слишком быстро привыкла к роскошным апартаментам Градовых. Или, напортив, впервые взглянула на отчий дом непредвзято? Он весь как будто пропитался серой тоской и безысходностью.

Я невольно сжала руки в кулаки, прежде чем перешагнуть порог.

Мама дремала перед телевизором, по которому показывали мультики. Костенька сидел в своем кресле и, завидев меня, крутанул колеса так рьяно, что едва не выпал. При этом он не издал ни звука, боясь потревожить мать. В свои шесть он вел себя как взрослый. Зная, сколько сил и средств на него тратит мать, старался ее не беспокоить лишний раз. Вот и сейчас трогательно приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Зато его личико так и светилось радостью.

— Приве-е-ет!.. — шепотом протянула я.

Присела перед малышом на корточки и обняла его.

До чего же он худенький… Ножки похожи на тонкие веточки, несмотря на все массажи, физеопроцедуры и прочие манипуляции. Ему бы резвиться во дворе, бежать на речку купаться… А вместо этого приходится сидеть в душном помещении. Одно хорошо — мальчик рано научился читать и считать, научился сам, по старым учебникам братьев. В свои шесть он знал наизусть много сказок и стишков. Такой смышленый мальчик. Но природа, дав ему с лихвой ума, решила при этом сэкономить на здоровье.

— Приве-е-ет… — так же тихо произнес Костя, гладя меня по голове узкими ладошками. — Как я рад тебя видеть. Мы с мамой по тебе очень скучали. Она ждала-ждала, но уснула…

Я невольно оглянулась на мать. Она спала на диване, запрокинув голову и чуть приоткрыв рот. Темные круги под глазами были заметны, несмотря на то, что в комнате были зашторены окна. А рядом на столике стоял недопитый стакан воды и лекарства. Большинство из них я знала, потому что сама покупала их для Кости. А вот те разноцветные пилюли… Это, наверное, и есть те самые антидепрессанты. Жаль, что маме не удалось обойтись без них.

— Пусть поспит, — согласилась я.

Чтобы сделать комнату не такой мрачной и впустить в нее свежий воздух, я открыла окно. Только одно, чтобы не побеспокоить маму.

— Ура, идем на речку!

— Погодка клевая!!!

До меня донеслись обрывки фраз сельских мальчишек, отправившихся купаться. Услышал их и Костя, отчего его личико заметно осунулось.

Я метнулась к нему и, обняв, прошептала на ушко:

— Хочешь, тоже сходим на речку? Сделаю дела, и обязательно свожу тебя. Может, и братья с сестрой согласятся пойти с нами.

Костенька был таким легким, как пушинка. Мне ничего не стоило занести его в воду и подержать на руках. В прошлый раз малышу понравилось, но…

— Не надо, — на этот раз он отказался. А в уголках его глаз выступили слезы, которые он тут же смахнул кулачками. — Не хочу…

— Почему?.. — не могла не спросить я.

Костя сначала плотно сжал губы, как будто запрещая себе говорить. Потом взглянул на меня и немного смягчился.

— Если увидят мальчишки, опять будут смеяться и тыкать в меня пальцами. А еще называть кузнечиком. Но я ведь не насекомое, правда? И совсем не зеленый…

Глава 33

Катерина

— Конечно, нет, Костенька, — заверила я, обнимая братца и пряча глаза, полные слез. — Ты очень милый и совсем не похож на кузнечика.

— С кем ты говоришь, Костя?.. Катя, ты уже приехала?!

Мы с братом все-таки разбудили маму. Она резко встала с дивана и тут же покачнулась, рухнув обратно. Совсем исхудала, порой она просто забывает поесть. А еще эти таблетки…

— Не вставай, мама. — Я бросилась к ней и нежно обняла, поцеловав в пергаментную щеку. — Да, я приехала. Я дома.

Она ведь у нас еще не старая, а волосы почти полностью седые. Раньше она заплетала их в красивую длинную косу, а теперь остригла возле ушей. Сказала, некогда ей за собой следить. Да и незачем. Мама как будто согласилась с выводами мужа о том, что она сильно постарела, и стала выглядеть и вести себя соответственно.

— Ой, дочка! — Вдруг она всполошилась, взмахнула руками и улыбнулась совсем как прежде. — Да что же я сижу? Тесто-то уже подошло, надо испечь пирогов. Твоих