Измена. Одной мало - Вильда Кранц

В процессе асказа я так распалилась, начала помогать себе руками. Будто это могло придать вес моим словам.

— Стоп. Дыши. Ты готова сорваться, и словно мотылёк лететь на встречу к совершенно незнакомому мужчине? — он кивал в такт каждому своему слову. — Я правильно тебя понял?

— Ну почему к незнакомому? Я же знаю кто он. И им точно пригодится скрипач в группе. А ещё я думаю можно попробовать найти продюссера.

— Сядь и сиди ровно, — он посмотрел на меня с явным осуждением во взгляде.

Сама того не замечая, я была так возбуждена предстоящей встречей, что буквально ёрзала попой по сиденью стула.

— Ещё раз. Ты помнишь вопрос?

— Какой вопрос? — переспросила я.

— То есть не помнишь. И как ты такая невинная выжила в наше время? — я уже собралась вывалить на него ответ, но он приложил палец к своим губам в жесте молчания. — Вопрос. Ты готова поехать по первому зову к чужому мужчине, неизвестно куда?

Какое бы возбуждение мной не владело, но его смысл его слов начал до меня доходить. И смысл этот был совсем не добрым и радостным.

— Но, вы же не думаете, что со мной может там что-то случиться? — я была действительно уверена в собственной безопасности.

— Прямого ответа от тебя я не получил. Ладно, зайдём с другой стороны, — он обжёг меня взглядом. — Сколько раз ты лично бывала на репетиционных точках разных музыкальных групп?

Пришлось признаться, что ни разу. Я вообще смутно себе представляла, как они выглядят. Для меня помещения для репетиций всегда ассоциировались с просторными светлыми кабинетами. Будь то музыкальная школа или консерватория.

— Наконец прямой ответ. Итак, ты не была там ни разу. У меня был такой опыт. И могу тебя заранее разочаровать. Там совсем не то, что ты могла бы подумать со своим классическим образованием.

— И что же теперь, мне не ехать? Я между прочим сама просила о встрече, — мне стало стыдно за свою импульсивность и эмоциональность.

— Ну почему же не ехать? Ехать. Только не одной.

Я не сразу поняла о чём он говорит. Но осознание пришло секунду спустя. И это было дввоякое чувство. Он не хотел меня отпускать потому что заботится? Или же не хочет терять надо мной контроль?

— Но у вас должно быть полно собственных дел и забот. Я взрослая женщина. И могу сама о себе позаботиться, — гордо подняв подбородок, заявила я.

— Оно и видно. Собирайся. Со мной поедешь, — видя мои внутренние терзания, он добавил. — Не обсуждается.

Приказной тон и поведение мне не нравились. Но и противиться Рустаму рустаму я сейчас не могла. Он прям дал понять. Или мы едем вместе, или остаёмся в квартире. А там он наверняка вернётся к своим прерванным планам в отношении меня.

И выяснять на практике в чём именно они заключались, мне не хотелось. Было откровенно страшно оставаться с ним в замкнутом пространстве наедине. Он пугал меня страшными чужими мужчинами. Но от него я тоже не представляла чего ждаь в следующую минуту.

Он и сам может меня принудить и взять силой. Если не смогу как-то удерживать ситуацию от этого.

Поэтому я оделась и взяла футляр со скрипкой. Рустам терпеливо ждал меня в коридоре. Он был готов. И даже помог мне, забрав футляр, покая одевалась.

Его машина стояла рядом с подъездом, он с пульта открыл двери и помог сесть в салон. При этом его сильная рука недвусмысленно огладила мою попу. Благо это было через джинсы и пуховик. Но намёк был понятен без всяких уточнений.

Понятно, что он сам жаждет заполучить моё тело в своё собственное пользование. И наверняка не позволит мне решать самой, с кем строить жизнь и семью.

Пускай у меня пока не было даже приблизительных на это планов. Но рано или поздно захочется чего-то такого. Семейного.

"Ага. Ты уже один раз повелась. Может хватит с нас пока?"

Может и хватит.

Адрес я Рустаму показала на экране своего смартфона, прямо в переписке. Он ничего не сказал, только хмыкнул. Чем вызвал у меня лютый интерес. Он явно лучше меня представлял где находится это место.

Адрес конечно и мне самой казался немного странным, но всё же я списала это на своё незнание всех закоулков города.

И когда мы подъехали, поняла, что не зря Рустам настоял на своём участии. Сама я бы тут точно не нашла куда идти. Или, что более вероятно, не полезла бы в темноту подземного гаражного комплекса. Никаких ворот или шлагбаума на въезде не было. Поэтому агрессивный внедорожник с нами внутри покатился по бетонному полу паркинга, между железных ворот с обеих сторон.

Нужный нам бокс оказался почти в самом конце одной из подземных улиц, нам даже пришлось возвращаться один раз. Потому что свернули не туда.

По выражению лица Рустама я буквально видела, ему всё ещё не даёт покоя моё намерение ехать сюда одной. Но он ничего не говорил. А я была за это только благодарна. И так уже чувствовала себя круглой дурой. Отправиться не пойми куда по зову чужого мужика. Как выразился Рустам.

Мы смотрели на металлические ворота с врезанной в них обычных размеров дверью. Рустам уверенно взялся за ручку и подёргал.

Закрыто.

Возле ворот я увидела домофон на стене. На который и показала своему защитнику.

— Вам кого? — раздался из динамика домофона мужской голос.

— Как называются эти... — Рустам покрутил указательным пальцем направленным вверх.

— Оркестровая яма, — подсказала я, наклонившись ближе к микрофону.

— Заходите, — ответил голос.

На входной двери щёлкнул замок.

Глава 37

Сама я бы точно не решилась идти сюда. Теперь-то я понимала, в какие неприятности могла влезть на эмоциях.

И было просто замечательно, что есть Рустам. За чью широкую спину можно спрятаться от проблем и невзгод.

Он потянул дверь и пропустил меня внутрь. Сам немного задержался, ставя внедорожник на сигнализацию.

— Фигасе!

Этим словом меня встречали впервые в жизни.

Так называемая репетиционная точка оказалась совсем не такой уж плохой. Тут не было хлама или пустых бутылок из-под пива. Чего я откровенно опасалась. Всё было чистенько. Стойки для инструментов. Места для музыкантов. Ударная установка на возвышенности.

Собственно ударник меня и приветствовал первым. Коротко стриженный парень сидел за установкой и крутил в пальцах палочки. Остальные люди помещении стояли ко входу спиной. Но теперь они начали оборачиваться ко мне.

— Оо, эт чё за кукла? —