Машенька для двух медведей - Бетти Алая

— Где это видано, чтобы истинную трахали в резинке? — фыркает Дима. — Мы медвежат хотим. Много маленьких Димасиков и Денисов.

— Стой, — Дэн замирает, затем нежно гладит меня по щеке, — Дим, кинь резинки!

— Что? Но...

— Давай сюда! — жестко требует.

Мишки возятся. А я понимаю, что ошибаюсь. Это фундаментально, как законы природы. Естественно, как восход и закат. Чувствовать в себе истинного.

Мне так хорошо было. Это не просто секс. Что-то новое. Это тяжело объяснить словами. Я и оборотни словно одно целое.

Дышим вместе. Чувствуем вместе. Любим вместе.

— На надо, — шепчу, отворачиваюсь, пытаясь скрыть одолевший меня стыд, — не хочу презерватив.

— Маша, — хмурится Дэн, — ты троллишь?

— Прости, — лепечу, — иди ко мне! Возьми меня, мой медведь!

Денис тут же оказывается рядом. Приподнимаюсь и прижимаюсь к сильному телу. Идеален! Пальцами изучаю плотные мышцы, веду по груди медведя, вызывая у него мурашки.

— Войди в меня, — нахожу горячие губы, прижимаюсь к ним, — быстрее, пока я не остыла...

— Обними меня, — рычит он, — давай, доверься мне, детка.

Обвиваю руками его плечи. Утыкаюсь носом в шею. Дэн приподнимает меня. Повисаю на его теле. Немного страшно.

— Не бойся, — шепчет, — я не уроню тебя. Доверяешь? Посмотри мне в глаза...

Покоряюсь. И в момент, когда наши взгляды сплетаются в единое целое, Дэн нанизывает меня на член. На миг его глаза вспыхивают. Затем снова становятся прежними.

— АХ! — вскрикиваю от собственной открытости, уязвимости.

— Ну как? — глухо рычит, приподнимая меня и снова опуская. — Хорошо?

— Да! — прикрываю глаза, тону в удовольствии.

Он творит невероятно порочные и сладкие вещи. Сначала медленно. Но с каждой секундой всё быстрее. Глубже. Мы словно танцуем. Дэн ведет, овладевая мной.

А Дима смотрит. Взгляд младшего мишки тёмный. Вожделеющий.

Выгибаюсь до лёгкой боли в спине. Откидываю волосы назад, позволяю эмоциям вести. Дэн прижимает меня к себе. Ощущаю, как работают стальные мускулы.

Он такой... такой... Сильный, большой. Надёжный.

— Да, детка! Сожми меня собой... Машенька... бляяяядь!

— Не останавливайся, — бормочу, ловлю жаркое медвежье дыхание, — наполни меня... сделай полностью своей...

Он стремительно увеличивается внутри. Раскрывает меня, становится больше. Пока не замирает, издав утробный возбужденный рык.

Я стремительно растворяюсь, превращаюсь в пушистое облачко. Кричу в шею своего оборотня, сильно кончая.

— Умница, — стонет он, — моя сладкая девочка.

— Дээн, — тяжело дышу, — с тобой так хорошо.

— Один-один? — прищуривается, затем ставит меня на ноги.

— В смысле?

— Утром ты позволила Димке тебя заполнить, — Денис заглядывает мне в глаза, — а теперь мне. Наша малышка.

— Лучше любой порнухи, — Дима тоже кончил от наблюдения за нами, — блядь, жрать охота!

— Да сейчас, сначала нужно привести себя в порядок.

Спустя полчаса мы уже сидим, поглощаем вкусный авторский омлет по рецепту Дениса. Вместо колбасы он добавил ломтики лосятины. Это очень вкусно!

— С тобой точно с голоду не умрешь, — смеюсь, отставляя пустую тарелку.

— Он хорош в охоте, — взглядом показывает на довольного Диму, — а я в разделке, свежевании и готовке.

— Вы разве не вместе охотитесь? — удивляюсь.

— Вместе. Но Бероеву нет равных в скорости и умении убить быстро. Мой зверь любит порвать жертву как следует.

— Да так, что потом только кости глодать остается, — скалится Димка.

Вздрагиваю.

— Опасные вы ребята.

— Для всех, кроме тебя, детка, — мурчат в один голос.

Улыбаюсь. Я дома! Мамочки! Не устаю удивляться тому, как сильно перевернулась моя жизнь!

— Ну что, пора собираться и ехать? — спрашивает Дэн, убрав тарелки со стола.

— Куда? — не понимаю.

— Ну как... нам теперь нужно выяснить, ты ли дочь тех самых друидов. Если да, тогда мы возьмем работу и состряпаем план, как тебя защитить.

— А если нет?

— Тогда это не наше дело, — фыркает Дима, — откажемся и всё.

— И позволите убить невинного? — с укором спрашиваю. — Нет уж! Мы с вами всё выясним! И защитим этого несчастного, кем бы он ни был.

Мишки переглядываются. Вздыхают. Да, я такая! У меня обостренное чувство справедливости.

— Ладно, твоя взяла, детка, — спокойно произносит Дэн, — собирайся, поедем в тот приют, в котором ты выросла.

Глава 34

Маша

Моя жизнь в детском доме не была радужной. По какой-то причине удочерять меня не спешили. Хотя все говорили, что я была красивым и умным ребенком. Но как только кто-то делал на меня запрос, у этих пар начинались проблемы.

Одни зашли особо далеко, и я уже готовилась к переезду в новую семью, но...

— По дороге за мной они попали в аварию и погибли, — вздыхаю, когда мы с мишками направляемся в мой бывший детский дом, — словно что-то или кто-то меня... защищало?

Мне хочется рассказать им о своём непростом прошлом. О том, что скрыто и зарыто глубоко внутри. Закопано, словно ящик Пандоры.

— Так тебя всё-таки хотели удочерить? — хмыкает Дима. — И не получалось.

— Да... — гляжу в окно на мелькающие серыми глазницами окон дома, мысленно переношусь на годы назад.

В то утро я была по-настоящему счастлива. Надела своё единственное праздничное платье. Розовое с рукавами-фонариками. Я до сих пор его помню.

Проснулась тогда очень рано, аж в четыре утра. Стараясь не шуметь, выскочила во двор и стала ждать. Мне сказали, что меня приедут забирать в восемь.

Я высматривала заветный черный «Форд», и каждая темная машина заставляла сердце замерать. Пропустив завтрак, продолжала ждать. Периодически поглядывала на большие часы, висящие у входа в детский дом.

Стрелки неумолимо приближались к заветной цифре восемь. Кто рос в таком месте, знает, что для детдомовца самое заветное желание — это обрести семью.

И вот наступает нужное время. Моё сердечко колотится в ожидании момента, который я так живо представляла себе десятки раз. Улыбки, счастье. Родительская любовь, которой я была лишена...

Но жестокие стрелки достигают цифры восемь и неумолимо движутся вперед. Полдевятого. Девять. Десять...

А я все стою, цепляясь пальцами за решетку ворот...

— Машенька, — ко мне подходит наша воспитательница, — пойдем в мой кабинет, поговорим?

— А если приедут мама и папа? Не хочу пропустить!

Она мягко берёт меня за руку.

— Они не приедут, милая. Пойдём со мной.

Этот момент шрамом остался на моём сердце. Оборотни смотрят на меня с сочувствием.

— Она сказала, — завершаю свой рассказ, — что по дороге в их машину врезалась фура. Поэтому мама и папа не смогли приехать. Почему-то мне казалось, что именно с ними мне будет хорошо.

— Но? — спрашивает Денис. — Ведь это не всё, да?

— Я думала, что надо мной висит проклятие. Даже мои сверстники начали сторониться меня, — вздыхаю, —