Слишком влюбленная - Джулия Милтон

— Конечно, — кивнула Шеннон.

Усевшись, Алекс не преминул сделать комплимент:

— А ты хорошеешь не по дням, а по часам.

Видя тебя, я почти жалею, что так легко позволил оставить меня.

Шеннон усмехнулась.

— Зато я не жалею ни капельки.

— Тебе удалось найти того, кого ты искала?

Она слегка пожала плечами.

— Можно сказать и так. А как обстоят дела с твоей личной жизнью?

— Пока не жалуюсь, — ответил Алекс. — Конечно, она не столь красива, как ты… зато и капризов у нее вполовину меньше.

Ничуть не обидевшись, молодая женщина весело засмеялась.

— Что ж, это действительно большой плюс!

Когда позовешь на свадьбу?

Алекс усмехнулся.

— Боюсь, ждать придется долго. Ты же знаешь, я не сторонник уз Гименея. Впрочем, зарекаться тоже не буду. Как говорится, человек полагает… А как ты? Еще не собираешься примерить свадебный наряд?

Шеннон кокетливо ответила:

— Секрет! Но не переживай. Если что, я сообщу тебе одному из первых. И даже сделаю почетным гостем на свадьбе.

Алекс притворно ужаснулся:

— Ни в коем случае! Ты хочешь, чтобы я с горя напился и испортил тебе весь праздник?

По крайней мере, мне будет нелегко смириться с мыслью, что я навсегда потерял самую эффектную женщину в моей жизни.

— Ты и так давно меня потерял, Алекс, мягко напомнила Шеннон. — По-моему, я не давала повода питать ложных иллюзий по поводу нашего воссоединения. Хотя стоит ли об этом жалеть? Мы все же неплохо провели время, пока были вместе. Я всегда буду с теплотой вспоминать о тебе и о тех днях. Но не более.

— Я тоже никогда тебя не забуду, Шен, довольно искренне произнес Алекс. — В конце концов, просто быть твоим другом уже немалая честь. Возможно, мы даже как-нибудь встретимся вчетвером и познакомим наших нынешних пассий. Неплохая идея, а?

— Поживем — увидим, — уклончиво ответила Шеннон. — Что ж, приятно было с тобой поболтать.

Поняв намек, Алекс засуетился.

— Да-да, мне тоже. — Взглянув на часы, он нарочито озабоченно прибавил:

— Однако мне пора. Обеденный перерыв заканчивается. Знаешь, я ведь недавно поменял место работы. Мой офис теперь находится неподалеку, в соседнем доме. Будет время — заходи.

— Спасибо за приглашение, Алекс, — сдержанно поблагодарила Шеннон. — До свидания.

— До свидания, Шен. — Наклонившись, Алекс запечатлел на ее щеке быстрый поцелуй. Извиняющимся тоном он произнес:

— По старой памяти, а? — И, бросив на свой столик деньги, направился к выходу.

Рассеянно проследив за Алексом до дверей, Шеннон улыбнулась при мысли о том, что совсем скоро увидит любимого, — и тотчас же наткнулась на холодный, колючий взгляд темных глаз.

Люк стоял у самого входа и с нескрываемым презрением смотрел за Шеннон. Он едва посторонился, когда Алекс проходил мимо.

Затем, пробыв в неподвижности еще несколько секунд, неторопливо направился к Шеннон.

Сердце в груди молодой женщины испуган-. но екнуло. Как давно Люк наблюдал за ней с Алексом и что успел увидеть? А главное, как он истолковал увиденное? — предчувствуя дурное, спрашивала она себя.

Впрочем, совсем скоро все разъяснится.

— Привет, дорогая, — небрежно бросил Люк, приблизившись вплотную. — Надеюсь, ты не против еще одного поцелуя? Или после того, как тебя коснулись губы белого джентльмена, тебе будут неприятны поцелуи какого-то там негра?

От его слов сердце Шеннон болезненно сжалось.

— Любимый, не говори так! Ты все не правильно понял. Садись, и я тебе все объясню.

Однако Люк остался стоять. С ледяной усмешкой он бросил:

— Не утруждайся. Мне и без того все понятно. Так, значит, вот какой сюрприз меня ждал?

Поздравляю, ты избрала весьма оригинальный способ сообщить о нашем разрыве.

Шеннон вскочила со стула.

— Люк! Что такое ты говоришь? Ты же знаешь, дороже тебя у меня никого нет на свете!

— Вернее, не было, — жестко поправил он. — Однако теперь, когда ты вдоволь наигралась в благородную аболиционистку, пришло время расставить все по своим местам.

И пожалуйста, не неси ерунды насчет любви до гроба и необыкновенно сильных чувств.

Ты не любишь меня и никогда не любила. Люк гневно взглянул на нее. — И как я, дурак, хоть на минуту поверил, будто смазливая белая баба действительно относится ко мне серьезно? Ведь все вы, что бы ни говорили, каких бы высокопарных речей ни произносили, в глубине души считаете себя выше нас, черных! И ты — не исключение.

Твоя подруга оказалась права: ты только играла со мной.

Шеннон в отчаянии замотала головой.

— Какие ужасные слова! Я не могу поверить, что ты говоришь это серьезно.

— Серьезнее, чем когда-либо, дорогая, — хмыкнул Люк.

— Ноя…

Однако он оборвал ее:

— Я не желаю слушать твоих лживых оправданий. Как у тебя вообще язык поворачивается лгать и изворачиваться после того, как я тебя застал целующейся с тем хлыщом?

— Все было не так! Алекс лишь по-дружески чмокнул меня в щеку.

— Но ты-то ему в ответ улыбалась! Так что не надо утверждать, будто он тебе всего лишь друг.

— Но он и есть всего лишь друг, — умоляюще произнесла Шеннон, чувствуя, как горло судорожно сжимается. — С Алексом мы встречались до того, как я познакомилась с тобой.

Вернее, даже до того, как я подала объявление в газету. У Алекса давно другая женщина.

Он и поцеловал-то меня исключительно по старой памяти.

— А может, в память о былом он с тобой и переспал?

Прекрасные глаза Шеннон наполнились слезами.

— Нет! С момента нашего разрыва и до сих пор я вообще не виделась с Алексом и ничего не слышала о нем. Наша сегодняшняя встреча — случайность.

— Что ж, сожалею, — с притворным сочувствием произнес Люк. — Но не огорчайся, это еще можно поправить. Позвони, и Алекс вновь будет у твоих ног.

Шеннон с мольбой посмотрела на него.

— Но мне не нужен никто, кроме тебя!

Однако Люка нисколько не тронул ее проникновенный тон.

— Думаю, на самом деле ты не рассчитываешь, будто я в это поверю. Допустим, ваша с Алексом встреча действительно оказалась случайна. И что поцеловал он тебя исключительно по-дружески, тоже поверю. — Он сделал паузу. — Но как ты объяснишь, почему избегаешь появляться со мной на людях на протяжении нескольких последних недель? Что стесняешься бывать со мной в приличном обществе? Короче, что ты стыдишься меня и моего цвета кожи?