Княжна Эворта. Нетлеющие страницы судьбы - Анастасия Максименко

Братья вновь переглянулись.

— Ну, поговорим, — с нотками воинственности отозвался Кейзер, за что получил тычок локтем в бок от Чарли, и возмущенно покосился на невозмутимого брата.

— Итак, — Райли присел на соседнюю постель, расслабленно прислонился спиной к стене, — еще раз. Что вы оба здесь делаете?

— А что, нельзя? — вскинулся Кейзер. — Это место только для избранных, таких, как ты и Дана?

Чарльз, скрипя зубами, прикрыл ресницы, после чего настороженно взглянул на задумчивого друга, на лице которого застыла равнодушная маска.

— Дана, значит.

— Друг, я… — начал было Чарли и осекся, захлопнув рот. Вывалить вот так просто, что последний год терзало его душу, он не мог.

— Что ты, Чарльз? — ласково уточнил Райли. — Договаривай. И попрошу без лжи!

— Я вообще не понимаю, почему мы обязаны перед тобой оправдываться, — тихо проворчал Кейзер. — Мало ли, какие дела у нас могут быть в этом прекрасном местечке.

Чарли устало сжал переносицу.

— Да? И какие же дела могли привести младших Клоуфордов к границе темных земель? — тон Райли сочился ядом. — Не моя ли жена?

Кейзер изменился в лице; побледнев, он изумленно повернулся к брату.

— Жена?! С каких пор?!

— С недавних, — повел плечом Райли. — Может, хватит? У меня не так много времени, и я хочу знать, что вы скрываете.

— Я… — попытался ответить Чарли, собирая мысли в кучу, как Кейзер выпалил:

— Мороженое!..

— Что? — опешил Райли.

— Мороженое, — с довольным видом повторил Кейз, украдкой толкая брата в бок, предупреждая, чтобы тот не дурил. — Мы с Чарльзом давно слышали, что здесь подают самое вкусное мороженое во всем Магистерум, вот, выбрались, чтобы попробовать и переманить к себе или его разработчика, или надыбать рецепт. Вот так вот, — развел он руками. — Ну? Еще есть вопросы? Если нет, то пока, дверь там. Нам еще с Чарли пробираться на кухню, тайком, ага, как раз испробуем мои новые изобретения. Такие классные, сам себе завидую.

Райли перевел ошеломленный взгляд с одного брата на другого; помотал головой, сурово поджал губы.

— За идиота меня держите? Не смешно. Чарльз, я даю тебе последний шанс поговорить со мной откровенно, ладно, Кейзер, у него в голове ветер, но ты, друг…

— Да я правду сказал, эй!

— Да? И готов подтвердить свои слова под заклятием «верности»?

— Э-э-э, — смутился Кейз, — чего сразу «заклятие»…

Райли удовлетворенно кивнул, продолжая требовательно-выжидательно смотреть на своего лучшего друга.

— А вообще, почему бы и нет. Давай. Я буду первым.

Чарли выставил в сторону брата ладонь:

— Хватит, Кейз. Райли прав. Он должен знать правду. Тем более в правде по большому счету нет ничего страшного.

— Это как посмотреть, — тихо пробормотал Кейзер. Райли подобрался.

— Слушаю.

Чарльз поднялся и подошел к окну, постоял у него несколько минут, поковырял тускло переливающиеся «решетчатые» нити и обернулся, выдыхая:

— Вот тебе правда, друг. Я люблю ее.

— Ой, дурак, — простонал Кейзер.

На хмуром лице ВанМэлса проступило осознание, но тут же исчезло за очередной маской невозмутимости.

— Кого?

Губы Чарли искривились в невеселой ухмылке.

— Ну, а ты как думаешь? — пробурчал Кейз. — Получается, твою жену.

— Данатан, — подтвердил Чарли, глянув на брата с предупреждением. — Я люблю ее, Райли. За тем и приехал.

— Дану? — переспросил ВанМэлс. И Чарли на миг показались веселые огоньки на дне его глаз. — С каких это пор, прости?

— Последний год. Райли, я… — Клоуфорд зажмурился. — Я пытался отвергать свои чувства, пытался сделать все, чтобы переключиться на другую девушку, пытался забыть. Находил похожих девушек… Но понял, это выше меня. Я так не могу.

— А как можешь? Зачем конкретно ты прибыл сюда, друг?

— Я собирался открыться Данатан.

— Накануне ее отъезда? Очень умно с твоей стороны. И чего ты ждешь от нее?

Чарли покачал головой:

— Не знаю. Но мне хотелось бы, чтобы она об этом узнала. О моих чувствах.

— То есть, ты ждал целый год, тайком желал мою жену…

— Тогда еще невесту, — поправил его Кейзер.

— Без разницы, она все равно всегда была моей! А как ей уезжать на хрен знает сколько времени, притащились исповедоваться? А о ней вы подумали?

— В смысле?

— Ей и без того будет непросто… из-за нас. А как ей выполнять свой долг, если она будет знать еще и о тебе, Чарли? Очень эгоистично с твоей стороны.

— Я так не считаю, — мрачно заявил Клоуфорд, тяжело дыша, его глаза светились голубыми язычками пламени от сдерживаемой силы. — Это честно.

— Честностью здесь и не пахнет. Знаешь, как было бы честно? Если бы ты со своими чувствами дождался ее возвращения, и вот тогда! Тогда бы приползал к Данатан на коленях со своими признаниями!

— Я. Так. Не считаю!!! — заорал Чарльз.

— Не считаешь, или боишься, по приезде она будет уже другой и не примет твои чувства?

Чарльз отшатнулся и резко развернулся к окну; стиснул пальцами подоконник, по которому от его нажатия расползлась паутинка трещин.

— Понятненько, — ехидно протянул Райли и перевел взгляд на Кейзера. — А ты здесь чего? В качестве поддержки или тоже вдруг влюбился в мою жену?

Кейзер отвел взгляд, и брови Райли изумленно вздернулись.

— Серьезно? Парни, вы что, совсем охренели? Ладно, Чарли, но Кейз, тебе же всего двадцать три! Знаешь, как на тебя будет смотреть княжна?

— Как? — буркнул Кейз, ничего хорошего от Райли не ожидая.

— Как на младшего братика, которому сопли подтирать надо.

— Я тебе сейчас врежу, и сопли, только кровавые, утирать придется уже тебе!..

— Прекратите, — бесцветно осадил их Чарли. — И что же ты сделаешь, друг? Встанешь на пути или поможешь?

Райли закатил глаза.

— Честно говоря, Чарли, мне хочется тебе вмазать, но о том, что ты неравнодушен к княжне, понял пусть не так давно, но понял, и даже сочувствую. Только в любовь твою я не верю, и не смотри так возмущенно. Ладно. У тебя будет один шанс. Приходи в шесть, второй этаж, номер двенадцать. Только без глупостей. Один шанс на разговор, максимум поцелуй.

— Ого, какая щедрость, — съязвил Кейз и вздрогнул под тяжелым взглядом Райли.

— Тебе и такое не светит. Жди до возвращения княжны.

— Что?! Какого ты решаешь?!.

Руки Райли обвили силовые толстенные вихревые линии, черты лица мрачно заострились.

— Я ее старший муж, и я все сказал. Узнаю то, что мне не понравится, сдерживаться не буду.

Хлопнула дверь.

Кейзер повернул голову к