Чернослив в шоколаде - Ольга Лазорева

– Скорее для взрослых, – расхохотался Гера.

Я смотрела в окно. Штора была светло-желтой, к тому же на улице уже стемнело. Но ребята стояли недалеко от окна, их хорошо освещал свет фонаря. Они были похожи, словно два клона. Трудно было понять, кто из них парень, а кто девушка, так как оба были в черных узких джинсах и куртках с капюшонами. Одна куртка была в черно-розовую полоску, а другая в бело-розовую шашечку. Длинные черные челки закрывали их лица. Я видела, что они ссорятся.

«А вдруг это Марика? – мелькнула нелепая мысль. – Фигурка похожа, да и волосы».

Я все еще находилась в состоянии опьянения, поэтому не вполне логичный ход мыслей был вполне закономерным. Я встала, выбралась из-за стола и вышла из кафе.

– Оля, ты надолго? – услышала вслед, но даже не обернулась.

Когда я оказалась на улице, то сразу подошла к ним.

– Ты обманул меня! – говорила, как я сейчас видела, девушка. – Ты сказал, что у тебя с ней ничего и никогда не было. А она всем в школе говорит, что вы около года встречались!

Я увидела, как черные дорожки поползли по ее щекам. Парень отодвинул челку с ее глаз и вытер эти дорожки. Но они снова появились.

– Это все неправда, – сказал он. – Я люблю лишь тебя. Они хотят разлучить нас, разве ты не понимаешь?

– Нет, это не Марика, – тупо сказала я, приблизившись и заглядывая в лицо почему-то парня.

Они повернулись ко мне.

– Я обозналась, – сообщила я. – У меня подружка эмо, примерно вашего возраста.

– Понятно, – улыбнулся парень.

Его лицо показалось мне милым, глаза ясными, и даже поблескивающие в свете фонаря шарики пирсинга в губе, носу и брови не раздражали.

– Вам помочь? – поинтересовался он.

– Нет, спасибо, – ответила я и осталась на месте.

Они смотрели на меня удивленно, но продолжали улыбаться дружелюбно.

– Вы такие милые, – сказала я. – И почему вас так все не любят?

– Мы не походим на тех, кто нас не любит, – ответила девушка.

– Оля! – раздался голос Геры, и я повернула голову.

Он шел ко мне, неся в руках мою куртку и сумку.

– Привет, ребята! – сказал Гера, подходя к нам. – Я заберу свою подружку, не возражаете?

– Нет, – заулыбались они. – Всего хорошего!

– До свидания, – закивала я, – но вы очень милые! Я хочу остаться с ними, – обратилась я к Гере, который в этот момент пытался надеть на меня куртку.

– Пошли, нам необходимо прогуляться, – пробурчал он.

Помню, что мы походили какое-то время в парке, но Гера был отчего-то сильно взвинчен и без конца выговаривал мне, что нехорошо вот так бросать друзей из-за каких-то неизвестных эмо. Я огрызалась. Потом начинала взахлеб рассказывать, какие эмо милые, чувствительные, эмоциональные и вообще люди будущего. Закончилось все это плачевно. Гера вдруг спросил:

– А что, Ольга Лазорева, ты на все пойдешь, чтобы проникнуть во внутренний мир интересующего тебя персонажа?

– Да, – не задумываясь, ответила я.

– А слабо для начала перекраситься в традиционно эмовский угольно-черный цвет? – спросил он и заулыбался, как мне показалось, злорадно.

– Запросто! – ответила я.

– Врешь! – подначил он. – На той стороне улицы я вижу какой-то салон. Так что, поменяешь цвет? И прямо сейчас?!

Домой я вернулась около полуночи. Гера довез меня на такси до подъезда, нежно поцеловал, сказал, что я «супер» и «полная оторва» и что он «не ожидал такого от взрослой тети». Когда я поднялась в квартиру и в коридоре машинально глянула на себя в зеркало, то снова испугалась. Волосы были угольно-черного цвета, блестели как-то неестественно ярко, и от этого лицо выглядело незнакомым.

– Мама, – раздался голос Кати, – где ты была так долго? Тут тебе тетя Ира обзвонилась. Ты чего телефон отключила?

– Разве? – удивилась я.

– Боже мой, кто это?! – изумилась она, заходя в коридор. – Что это за женщина-вамп?! Варюха, дуй сюда быстро! – закричала она.

– Что за шум, а драки нет? – услышали мы, и в коридоре появилась Варя. – Мама, что это у тебя на голове?

– Так получилось, – ответила я и хихикнула.

– С ума сойти, – хором сказали они и переглянулись.

– И с кем ты время проводила? – поинтересовалась Катя.

– С Герой, – ответила я и снова хихикнула.

– Да ты пьяна! – возмутилась Варя. – А Гера это кто?

– Герасим, – сказала я.

– Кто?! Хорошо, что он не вообразил тебя Муму, – заметила Катя. – Давай рассказывай подробно!

– Завтра, – отмахнулась я и закрылась в ванной.

Наш внешний вид определяет многое. И если вы хотите узнать, как на самом деле живется человеку, достаточно посмотреть на то, как он выглядит. Он уверяет вас, что счастлив, что у него «все супер!», и в то же время вы видите тусклый взгляд, серую кожу, опущенную спину, суетливые движения. И вы с трудом верите в его счастье. Особенно если этого человека вы знаете со времен юности, когда он был цветущим, наполненным радостью и энергией, уверенно пробивающим дорогу в будущее. И невольно возникает вопрос: что же он с собою сделал?

Но когда дело касается нас самих, намного труднее адекватно оценить, цветем мы по-прежнему или уже увяли. И дело тут не в возрасте. Как правило, если у нас отличное настроение, мы, глядя в зеркало, нравимся себе. Но если нас одолевают проблемы, мы огорчены, настроение отвратительное, то стараемся не видеть свое отражение. А ведь именно зеркало позволяет нам понять, в правильном ли направлении мы движемся по жизни и нравится ли нам вообще жить.

Вы, несомненно, замечали, что люди, по-настоящему чем-то увлеченные, получающие удовольствие от своей работы или хобби, долгое время выглядят удивительно молодо. То же происходит и с влюбленными. Если паре удается сохранить взаимное чувство на много лет, то они выглядят «хорошо сохранившимися» даже в преклонном возрасте. Ну а молодые еще люди, если их жизнь состоит из бесконечных нерешаемых проблем, разочарований, обид, становятся серыми, какими-то желчными, неприятными и выглядят старше своих лет.

Напрашивается вывод – внутреннее состояние напрямую отражается на внешнем виде. Если огорчения сиюминутны, то они не влияют на то, как мы выглядим. Но если мы постоянно находимся в неудовлетворенном, раздраженном или угнетенном состоянии, это постепенно стирает краски с нашего лица, опускает уголки губ, создает преждевременные морщины. Но парадокс в том, что мы зачастую сами четко не можем определить, почему так раздражены, почему постоянно недовольны своей жизнью. С детства мы получаем определенные навыки поведения, нас учат, «что такое хорошо и что такое плохо», объясняют устройство мира. Но вот научить прислушиваться к самому себе, правильно понимать свои запросы нас не может никто. А ведь иногда человеку сложно понять, что в результате он получил от совершения того или иного действия и даже получения желаемого. Может, он хотел на самом деле не этого. Осознать для себя этот момент является очень важным шагом.