Грязные игры - Сандра Браун

Звонок раздался в понедельник утром, когда он уже проснулся, но еще не встал с постели. Перевернувшись, он сонно потянулся за своим новым сотовым телефоном, лежавшим на ночном столике.

— Алло?

— Мистер Буркетт?

Сон как рукой сняло.

— Да. Слушаю.

— Сегодня в час дня вам удобно? — Она не назвала себя. В этом не было необходимости.

— В час дня? — Как будто ему нужно было подумать. Как будто это могло чему-то помешать. Как будто у него были другие дела. — Да, удобно.

— Вот адрес, — она назвала номер дома на Виндзор-стрит. — Запомнили?

— Запомнил.

Она повесила трубку. Грифф резким движением захлопнул телефон и крепко стиснул его в руке, пытаясь осознать тот факт, что сегодня им действительно придется это сделать. Затем он сел на постели. Боль в спине была такой сильной, что у него перехватило дыхание. Он отбросил простыню, встал и, не одеваясь, начал шарить по квартире в поисках ручки и бумаги, чтобы записать адрес. Он был уверен, что не забудет его, но решил не рисковать.

Потом он пошел в ванную. Стоя над унитазом, он опустил взгляд и пробормотал:

— Вот уж никогда не думал, что буду волноваться перед выходом на поле.

Как и ожидалось, он успешно прошел медицинский осмотр. Медсестра позвонила ему уже через два дня. Электрокардиограмма была в норме, легкие чистые. Кровяное давление и уровень холестерина низкие — как и уровень простат-специфического антигена. Число сперматозоидов в сперме, наоборот, было высоким. Превосходно.

Он вложил результаты медицинского обследования и листок с номером своего сотового телефона в конверт с адресом и маркой, который ему дал Спикмен специально для этой цели, и опустил в ближайший почтовый ящик.

Это было две недели назад. С тех пор он успел сменить квартиру и загореть.

Воспользовавшись полученными деньгами, он покинул свое жилище с тараканами и переселился в двухэтажную квартиру. Как и ожидалось, использование наличных причиняло определенные неудобства. Подписывая договор аренды, он увидел удивление на лице администратора, но управляющий жилым комплексом принял наличные, не задавая лишних вопросов. Новое жилье находилось не в самом богатом квартале, где потребовались бы рекомендательные письма и тщательная проверка документов, но оно было на несколько порядков лучше прежнего.

В жилом комплексе имелись охраняемые ворота, ухоженная территория, спортивный зал и открытый бассейн — именно ему Грифф был обязан своим загаром. После того как он привез новую мебель, установил музыкальный центр и плазменный телевизор высокого разрешения (по его мнению, лучшее из новейших изобретений), ему больше нечем было заняться, кроме как тренироваться в спортивном зале — желание растолстеть было вызвано лишь минутной вспышкой раздражения — и загорать у бассейна.

Кроме того, он почти каждый день ходил в больницу к Марше, не забывая приносить что-нибудь в подарок. Он покупал цветы, пока медсестры не пожаловались, что палата превращается в оранжерею. Дуайт, оказавшийся преданным и внимательным другом, посоветовал Гриффу проявить больше фантазии. Поэтому однажды он принес ей плюшевого мишку. Следующей была смешная шляпка.

— Будешь носить, пока не выйдешь отсюда и не сделаешь прическу, — сказал он и осторожно надел шляпку ей на голову.

Она все еще не могла разговаривать и выразительным взглядом благодарила его за то, что он навещает ее. Теперь она уже могла совершать короткие прогулки по коридору. Дуайт посоветовал пластического хирурга, который, как утверждали богатые и хорошо сохранившиеся клиенты Дуайта, был настоящим гением. Осмотрев Маршу, хирург пообещал чудеса, но предупредил, что сможет приступить к делу только после того, как Марша полностью поправится.

Ее все еще кормили через трубочку, и каждый раз, когда Грифф видел это, в нем вновь вскипала ярость. Он предполагал, что Родарт поднялся в пентхаус Марши сразу же после их встречи в гараже. Ожидая клиента, она открыла ему дверь. Он хотел получить от нее информацию о Гриффе, а когда она ничего не сказала — потому что ничего не знала, — попытался выбить сведения силой.

С точки зрения Родарта, это была неудача, потому что он по-прежнему ничего не знал о планах Гриффа. Но он явно получил удовольствие, запугав и изуродовав красивую женщину, знакомую Гриффа. Причем зная, что может сделать это безнаказанно — из-за ее профессии. Родарт был подонком, садистом, которому нравится причинять боль. Его единственный мотив — это удовлетворение своей низменной страсти.

Грифф не мог думать об этом, не испытывая ярости. Во время одного из своих визитов в больницу он вновь заговорил о том, чтобы сообщить о Родарте в полицию, но страх и боль, заполнившие глаза Марши, убедили его, что этого делать не стоит.

— Полиция ничего не узнает, но ему это не сойдет с рук, — сказал он ей. — Обещаю.

После нападения на Маршу Родарт больше не появлялся. Грифф знал, где его найти, но не торопился заняться поисками. Родарту понравилось бы, если бы Грифф ворвался, круша двери и угрожая расправой. Вне всякого сомнения, именно такую безрассудную реакцию он надеялся спровоцировать.

Он не доставит Родарту удовольствия снова засунуть его в тюрьму, и, кроме того, он не хотел подвергать Маршу еще большей опасности. Поэтому пока он уступал ее безмолвным мольбам и не спешил с возмездием.

Сегодня мысли о Родарте заслонил звонок Лауры Спикмен. В течение двух недель он мысленно готовился к этому моменту и был немного удивлен своим волнением. Чтобы чем-то занять себя до назначенного времени и отвлечься, он совершил пятимильную пробежку, а затем позанимался со штангой в спортзале. Он не ставил себе целью накачать такие же мышцы, как в период спортивной карьеры — он хотел оставаться подтянутым и сильным, как теперь.

За силовой тренировкой последовал заплыв в бассейне. Но затем он подумал, что чрезмерное напряжение может сказаться на сексуальных возможностях, и тут же вылез из бассейна.