Головоломка - Мелани Морган

Делия густо покраснела. Казалось, ему удалось прочесть ее мысли.

Естественно, она собиралась спать на кровати. Причем одна. Заплатить целое состояние за проживание в этом доме и мириться с кучей неудобств? Нет! Ей нужна была спокойная, уравновешенная жизнь. Жизнь без осложнений и неопределенности. Этот человек возник на ее пути и постоянно пытался сбить все ее планы.

Она воспроизвела в памяти его фразу: «В таком случае, сегодня ложись на кровати». Почему это сегодня?

— А где, по-твоему, я должна спать завтра? спросила Делия, глядя на него с вызовом.

— А завтра я освобожу тебе комнату с коробками, — невозмутимо ответил Джонатан.

— Что? — Она нахмурилась.

— Сама посуди: так нам обоим будет удобнее.

Мои вещи в спальне, а твои еще не распакованы. Ведь именно по этой причине ты воспользовалась сегодня утром моим халатом, не так ли?

Делия молчала. Вообще-то он рассуждал логично. Если бы она принялась настаивать на своем, они убили бы массу времени на обустройство.

— Хорошо, я согласна, но при одном условии: ты предоставишь мне еще и кабинет, — воскликнула она наконец.

— А чем ты занимаешься? — полюбопытствовал Джонатан.

— Я переводчик. Сотрудничаю с Центром психологических исследований. В данный момент занимаюсь переводом работы немецкого психолога Фрица Висса.

— Надо же, кто бы мог подумать? — Он слушал увлеченно и с интересом.

— Итак, ты предоставляешь мне кабинет и снижаешь сумму. — Делия решительно подняла голову.

— Какую сумму? Ты ничего мне не платила. — Джонатан откинулся на спинку стула. — Лично я не брал с тебя денег.

— С этим разбирайся сам, — отрезала она.

На его губах появилась странная улыбка — потрясающе обворожительная и сексуальная, но почему-то настораживающая. Даже опасная. Делия потупила взгляд, пытаясь успокоить неожиданно разыгравшиеся гормоны.

— Ладно, — сказал он. — Но я тоже выдвину условие: уход за цветами поручается тебе. Вернее, за тем, что от них осталось.

— Можешь их сразу выбросить. Так мы оба только сбережем время. Признаюсь честно, все растения увядают в моем присутствии. Я собиралась просто заменить твои цветы, когда срок моего пребывания здесь подошел бы к концу. — Она фыркнула. — Жизнь так коротка. Неужели людям не жалко тратить драгоценную часть ее на поливание безмозглой травы?

— Насколько я понимаю, у вас с Александром много общего, — язвительно заметил он.

Делия хотела было ответить ему колкостью, но не успела. — Вкусно. Очень вкусно. — Джонатан щелкнул пальцами. — Мне рассказывали об этом «Палаццо Дукале». Но сам я там ни разу не был.

— А я отлично знаю это местечко. — Глаза Делии печально сверкнули.

— Нередко ужинали там вместе с Оуэном? спросил он.

Она кивнула и задумалась. Зачем ей понадобилось лгать этому человеку насчет своего вегетарианства? Тем более что это всегда выходило у нее отвратительно: потом мучили угрызения совести. Вегетарианка! А он так предусмотрительно заказал блюда в индийском ресторане. И оплатил их сам. Хотя практически не знал ее. А вообще-то они уже спали на одной кровати… Она покачала головой. Нельзя было позволять себе увлечься им.

— Не думай, что я собираюсь каждый вечер кормить тебя так. Сейчас мне необходимо позаботиться о приобретении собственного угла, сказала она.

— А почему бы тебе ни оказать чуть большее давление на отца Нолли? Пусть поддержит вас в финансовом плане. — Он прищурился.

Делия опустила голову. Джонатан до сих пор пребывал в заблуждении относительно ребенка, и это обстоятельство не давало ей покоя. Но сейчас она не могла рассказать ему правды, боясь последствий.

— Советую доедать быстрее. Остыв, это блюдо обладает совершенно иным вкусом, — заметила Делия, делая вид, что не обратила внимания на его слова. — А я, пожалуй, покончу с едой наверху. Думаю поработать пару часов перед сном. Ты не обидишься, если я покину тебя? — спросила она нарочито небрежным тоном, стремясь вновь увеличить сократившуюся дистанцию между ним и собою. В проеме двери она приостановилась. — Не возражаешь, если я не стану принимать участия в мытье посуды? — И, не дождавшись ответа, направилась наверх.

Больно ты меня уколола, подумал Джонатан, откидываясь на спинку стула. Ее холодность и жесткость были вполне понятны: мать-одиночка, желающая доказать себе и окружающим, что в состоянии самостоятельно воспитать ребенка и обеспечить его всем необходимым так и должна себя вести. Вдруг ему в голову пришла потрясающая идея. Ведь он мог сам повлиять каким-то образом на мерзавца-отца. Например, обратиться в соответствующую социальную службу, которая в письменной форме призвала бы его к выполнению родительских обязательств.

Хотя, кроме имени — Оуэн — ему ничего больше не было известно об этом человеке. Возможно, этот мерзавец продолжал жить там, откуда переехала Делия.

Он вышел в холл, открыл портфель с документами и извлек оттуда ее договор об аренде. В нем указывался предыдущий адрес проживания арендатора.

В гостиной Джонатан разобрал диван и упал на мягкие подушки. По сравнению с кроватью это ложе было выше, но короче, и, чтобы уместиться, пришлось немного согнуть ноги в коленях.

Итак, ему предстояло обустроить пустующую комнату.

Надо купить новую кровать и поставить ее там, подумал он. Пусть Делии будет удобно… А не задержится ли она тогда на более длительный срок? Джонатан зажмурился. А почему бы и нет?

Неожиданно эта идея показалась ему настолько заманчивой, что он испугался.

Нолли давно спала, Джонатана тоже не было слышно, наверное, он мирно посапывал на своем диване в гостиной. Делию давно клонило в сон, и здравый смысл подсказывал ей, что пора ложиться. Но необходимость работать и воцарившаяся долгожданная тишина и покой не позволяли ей этого сделать. Она решила, что выспится завтра вместе с Нолли — утром и во время ее дневного отдыха.

Открыв книгу на нужной странице, Делия погрузилась в мир психологических исследований и, как обычно, увлеклась. Когда глаза уже начали слипаться, а буквы на клавишах пишущей машинки стали двоиться, она потянулась, встала из-за стола, направилась в спальню и, почистив зубы и умывшись, плюхнулась на кровать. Сон незамедлительно сморил ее.

Джонатан проснулся от беспокойного детского плача, перевернулся на другой бок и чуть было не упал с дивана. Выругавшись, он откинул одеяло, встал и покачал головой. Детский крик посреди ночи отозвался жгучей болью в его сердце. Делия была права: воспоминания вещь гораздо более сильная, чем фотографии или что бы то ни было.

Взбежав по лестнице, Джонатан приостановился на пороге спальни. Делия стояла у кроватки, бормоча лаковые слова:

— Успокойся, моя хорошая. Делия рядом с тобой, ни о чем не волнуйся. Тише, тише. Мы разбудим Джонатана.