Найди себе мужа - Кимберли Рей

– Любовь, это когда два человека больше не могут жить друг без друга и постоянно хотят быть вместе.

Но сейчас Лоранс и Роберт явно были настроены разлучиться. Может быть, Роди не так все понял? Как жаль, что не у кого спросить! Мальчик понимал, что с Робертом обсуждать эту тему не стоит. И уж тем более не нужно говорить о своих подозрениях матери.

Он еще раз попытался услышать, что происходит на кухне, но голоса были приглушенными, и понять, о чем говорят, не представлялось возможным. Роди тяжело вздохнул и отправился в ванную. Все равно мама зайдет к нему проведать перед сном. Тогда он все и узнает.

Лоранс даже не представляла, какая буря сейчас бушует в душе сына. Она не привыкла делить своего ребенка с кем-то, тетя Агнес не в счет. Конечно, она помогала Лоранс воспитывать Роди, но, во-первых, сама Лоранс никогда бы не смогла поссориться с тетей, а во-вторых, тетя Агнес оставалась для мальчика бабушкой и доброй тетушкой в одном лице, а Роберт медленно, но верно становился отцом. Лоранс тоже не слишком анализировала свои чувства, она просто в последнее время все чаще испытывала по отношению к Роберту ничем не объяснимое раздражение, периодически сменяющееся приступами нежности и благодарности. Но сейчас был как раз тот момент, когда все в Роберте нервировало Лоранс. Даже его привычка помешивать чай против часовой стрелки.

Лоранс несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и постаралась убедить себя, что чайная ложка – все же не основная причина ее раздражительности.

Роберт вел себя совершенно спокойно, хотя и видел, что Лоранс на грани срыва. Должен же кто-то оставаться спокойным? Ведь в доме находится ребенок. К Роди вечером должен зайти кто-то из старших и пожелать спокойной ночи, заодно объяснить, что, собственно, случилось. Впрочем, и Роберт не отказался бы это узнать.

Он нарочито медленно и спокойно приготовил чай и жестом предложил Лоранс присесть за стол. Но сам остался стоять, медленно помешивая ложкой в чашке. Лоранс сидела с надутым видом и с ненавистью смотрела на его чашку. Роберт на всякий случай тоже посмотрел, но ничего, что могло бы вызывать ненависть, на ней не заметил. Роберт понял, что ему придется сделать первый шаг.

– Ты хотела со мной поговорить.

Лоранс кивнула, словно очнулась от транса. Она с трудом оторвала взгляд от чайной ложки в руках Роберта и посмотрела ему в глаза.

– Я думаю, что нам с Роди нужно съехать отсюда, – заявила она.

Роберт сделал глоток.

– А я так не думаю. Роди, кстати, тоже.

– Откуда ты знаешь, о чем думает мой сын?! – взвилась Лоранс.

– Просто мы с ним недавно говорили на эту тему. Он сказал, что ему очень нравится у меня дома и что я ему тоже нравлюсь. Мне было очень приятно.

Что же происходит? Почему ее сын обсуждает эти темы с посторонним по сути мужчиной? Неужели Роберт займет в сердце ее мальчика главное место?

Лоранс постаралась взять себя в руки.

– Так в чем причина? – поторопил ее Роберт.

– Ты сам сказал: это твой дом. Еще до рождения сына я жила сначала у подруги, потом у тети, теперь вот у тебя. Пора бы уже нам с Роди обзавестись собственным домом.

– Роди считает этот дом своим. Не знаю, что тебя останавливает…

– Это твой дом, Роберт!

– Но ты моя жена, если ты вдруг забыла.

– Нет, я не забыла. В общем, я не хочу обсуждать эту тему. Мы должны съехать, и мы съедем. Спокойной ночи.

Лоранс встала, но тут же на ее плечо легла тяжелая рука. Роберт навис над ней, словно гигантский утес, и Лоранс стало не по себе.

– Ты останешься здесь, и мы будем разговаривать до тех пор, пока все не выясним, – спокойно, но так, что у Лоранс не возникло желания спорить, сказал Роберт.

– О чем мы будем говорить?

– Можешь попытаться объяснить мне, почему мой дом никак не становится и твоим.

– Убери, пожалуйста, руку! – потребовала она брюзгливо. – Я не могу разговаривать, когда на меня давят.

– На самом деле сейчас давишь ты. Я никак не могу понять, что ты от меня хочешь. Я должен пройтись на голове, чтобы ты перестала нервничать и спокойно со мной обсудила возникшие проблемы?

– Роберт, прекрати паясничать! – Лоранс поморщилась. – И убери наконец руку, мне больно!

– Прости, я не хотел.

Роберт убрал руку и отошел на шаг. Лоранс сердито посмотрела на него и потерла плечо. Ну как с таким можно разговаривать? Тем более что она не знает ответа на его вопрос. Не отвечать же честно, что в последнее время он ее раздражает?!

– Так в чем дело? – еще раз спросил Роберт.

Он был морально готов к долгой осаде, был даже способен надавить на Лоранс так, что ей ничего не останется, кроме как рассказать правду. Но Роберту не хотелось прибегать к профессиональным уловкам. Не в своей семье.

– Почему ты хочешь уйти?

– Просто я поняла, что больше не могу жить под одной крышей с тобой.

– Интересно. Вот так вдруг и поняла? – Роберт усмехнулся. – И потом, это не ответ. Что конкретно тебя не устраивает?

– Хотя бы громкость, на какую ты включаешь телевизор, когда смотришь футбольные матчи! – Лоранс чувствовала, что больше не может сдерживать накопившееся в ней раздражение. Впрочем, Роберт сам этого хотел. – Я не вижу ни одной причины, почему нужно смотреть телевизор на полную громкость. Да еще и усаживать рядом с собой ребенка. Тем более ты знаешь, что ему уже час как пора в постель! Я устаю на работе и, придя домой, хочу отдохнуть, а не слушать, как вы в два голоса орете «Гол»!

– Это все? – поинтересовался Роберт.

– Нет, не все! – буркнула Лоранс. – Еще меня раздражает, когда ты размешиваешь сахар в чае против часовой стрелки.

Роберт несколько секунд удивленно смотрел на нее, а потом расхохотался.

– Ну что смешного?! – возмутилась Лоранс. – Ты же сам хотел узнать!

– Спасибо большое тебе за откровенность. – Роберт вытер слезы. – Я учту на будущее твои пожелания.

– Извини, но будущего не будет. Я ухожу.

– Значит, Роди ты оставишь мне?

– Это еще почему? – растерялась Лоранс.

– Ты же сказала, что ты уходишь.

Лоранс чувствовала, что Роберт издевается над ней.

– Разумеется, мой сын пойдет со мной.

– А ты спросила мальчика, хочет ли он уходить?

– Я уверена, Роди не будет чинить мне препятствий. Мы с ним всегда отлично понимали друг друга.

– Лоранс, остановись! Ты ведь не хочешь манипулировать чувствами своего ребенка?

– При чем тут это?

– Роди не желает уходить из этого дома. Ему здесь нравится. Но если ты придешь и скажешь: «Ты должен пойти со мной, если любишь меня», – это будет не что иное, как спекуляция.