Если полюбишь графа - Элизабет Торнтон

– Распустите волосы ради меня, Дейрдре, – выдохнул он, прижимаясь к ней губами.

Теперь он ждал, мысленно побуждая ее подчиниться. Ему было недостаточно того, чтобы она принимала его пассивно, как побитый пес, напуганный хозяином. Он хотел, чтобы тело ее оживало в его объятиях и чтобы она отвечала на его ласки. Он гадал о том, что она знает об интимной стороне брака. Но это было не так важно. Теперь он станет ее наставником и заразит ее страстью.

– Дейрдре, – позвал Рэтборн хриплым голосом.

Она приподнялась на локте, и граф вздохнул с облегчением, видя, что она вынимает из волос шпильки. Он помог ей распустить тяжелые локоны и провел пальцами по мягким светлым прядям, расправив их веером на подушке вокруг ее головы, опустил глаза и теперь упивался совершенством каждого изгиба женского тела. Его руки дрожали, когда он вступил во владение всем тем, в чем она так долго ему отказывала. Он лишил ее воли к сопротивлению. От этой мысли кровь бросилась ему в голову.

Дейрдре подняла на Рэтборна глаза. В ее взгляде, нежном, томном, читался немой упрек.

– Другого способа не было, – объяснил Рэтборн просто. Он припал к ее сладким губам, и этот поцелуй еще больше разжег пламя его страсти, превратив в пожар.

Рэтборн опустил голову и принялся дразнить языком и губами ее розовый сосок, и Дейрдре вскрикнула, не в силах скрыть наслаждение и подаваясь к нему. Он раздвинул ее ноги, и она раскрылась для него. Он вошел в нее пальцами, и ее бедра изогнулись, будто приглашая его, – он не мог ошибиться в значении этого движения и замер, чувствуя, что теряет контроль над собой. Сердце бешено колотилось в груди, Дейрдре желала его так же сильно, как он ее.

Рэтборн нашел ее руку и притянул к своей груди. Она, покорная его воле, раздвинула пальцы. Рэтборн провел ее рукой по своему животу и, почувствовав ее нерешительность, заставил обхватить его восставшую плоть и слегка сдавить.

– Дотронься до меня, моя любовь. Я так изголодался по тебе, так жажду твоего прикосновения.

Рэтборн боялся, что у него разорвется сердце, когда Дейрдре тоже принялась ласкать его.

Никогда даже в самых смелых мечтах о Гарете Кавано, а иногда они у нее появлялись, Дейрдре не воображала себе ничего подобного. От нежных прикосновений Рэтборна тело ее слабело. Она ему во всем повиновалась. Его власть над ней вызывала у Дейрдре чувство стыда, однако она была бессильна против своего желания вновь и вновь ощущать нежные прикосновения сильных мужских рук. Завтра у нее будет достаточно времени для угрызений совести, а сегодня... Сегодня Дейрдре хотела только одного – быть с Рэтборном. Она потянулась к нему.

Опершись на руки, он навис над ней.

– Обними, поцелуй меня, Дейрдре.

Она приподняла голову с подушки, чтобы дотянуться до его губ, и вдруг почувствовала, как ее пронзила обжигающая боль. Рэтборн заглушил ее крик поцелуем. Дейрдре попыталась отстраниться от него, уперевшись руками в плечи, но Рэтборн не обратил на это внимания и продолжал все глубже проникать внутрь, пока целиком не заполнил ее нежную женскую плоть. Их тела не слились воедино, а сердца не забились в лихорадочном ритме.

– Черт вас возьми! – выкрикнула Дейрдре, с трудом обретая способность дышать.

Рэтборн поцеловал ее с особой нежностью.

– Больше не будет больно, – пообещал он и продолжил медленно двигать бедрами. Эти движения пробудили в Дейрдре какие-то незнакомые ей ранее ощущения.

– Гарет! – произнесла она слабым голосом, и граф почувствовал, как у него снова бешено забилось сердце.

Его поцелуи становились все жарче, а движения резче. Дейрдре чувствовала, как что-то нарастает в ней, что-то непристойное, какое-то безумное стремление, которое он намеренно разжигал и подстегивал и которое мог утолить только он. Он побуждал ее полностью отдаться его воле. Она напряглась всем телом, плотно зажмурила глаза и стиснула зубы. Рэтборн почувствовал ее сопротивление и попытался отдалить свою разрядку. Он приподнял руками Дейрдре за бедра и еще ближе притянул к себе.

– Дейрдре, не сопротивляйся мне. Дейрдре! – проговорил он хриплым голосом.

Остатки гордости придали Дейрдре сил, она еще сильнее напряглась. Но было мало надежды на то, что граф отступит перед ее сопротивлением. Так и случилось. Его рука скользнула между их сплетенными телами и принялась бесстыдно ласкать ее. И от этой невероятной ласки что-то внутри у нее растаяло. Она рванулась к нему, выкрикивая его имя. Рэтборн ускорил движения, и в следующее мгновение Дейрдре подхватили волны наслаждения. Они накатывались одна за другой.

Тело Рэтборна напряглось, он достиг пика наслаждения, и его мощные толчки вынудили Дейрдре полностью повиноваться. Постепенно напряжение спало, и Рэтборн расслабился.

Под весом его могучего тела Дейрдре с трудом могла пошевелиться. Он касался лбом ее лба.

– Мне бы следовало побить тебя, – сказал наконец Рэтборн.

Дейрдре напряглась, но его поцелуй успокоил ее. Граф откатился на край кровати и потянул ее к себе, заставив лечь на бок. Не выпуская Дейрдре из кольца своих рук, он продолжал гладить и ласкать ее, словно не мог поверить в то, что она настоящая и находится в его постели.

– Неужели было так тяжело подчиниться мне? Я думал, что в конце концов ты расстроишь мои планы, – проговорил Рэтборн, и на его губах появилась чуть насмешливая улыбка.

– Расстрою твои планы?

Дейрдре натянула на себя повыше покрывало, чтобы скрыть наготу. Улыбка графа стала шире:

– Ты мне противилась в конце. Почему?

Дейрдре отвела глаза, чтобы не видеть его испытующего взгляда.

– Возможно, пыталась защитить себя, – ответила она неуверенно.

Рэтборн снова поцеловал ее в губы.

– Теперь я твой защитник. Помни это.

– Но есть ли кто-нибудь, способный защитить меня от тебя?

Лицо графа вдруг стало серьезным, а рука, гладившая Дейрдре, замерла.

– Значит, я не прощен?

– Но ведь я не выцарапала тебе глаза, – ответила Дейрдре и, помолчав, добавила: – Возможно, пришло время и мне завести любовника.

– Нет, для тебя пришло время стать моей женой.

Рэтборн торопливо вылез из постели и через минуту вернулся, держа в руках два хрустальных бокала, полных рубиново-красной жидкости. Дейрдре села в постели и приняла протянутый ей бокал. Она смотрела, как ширится самодовольная улыбка на лице графа.

– Ты выглядишь ужасно, – сказал он. Дейрдре вся сжалась, а Рэтборн продолжил: – Неужели эта краска на лице так необходима, чтобы ты выглядела шлюхой?

Граф поставил свой бокал на прикроватный столики подошел к умывальнику. Через минуту он вернулся с миской холодной воды и полотенцем. Дейрдре молча подчинилась, но когда он поднял покрывало, чтобы омыть ее бедра, судорожно схватила его за руку и умоляюще произнесла: