Ты моя судьба - Пола Сангер

— Мне кажется, это совершенно очевидно. С тех пор как я здесь, у нас очень сильно поднялся рейтинг. Появилось много статей о наших программах и нововведениях. Конечно, Лорин Финли понимает: то, что мы делаем в этих стенах, в конце концов станет известно любому прогрессивно мыслящему бизнесмену или политику. Нельзя не принять во внимание и личный фактор. Мы с Лорин сразу оценили и хорошо поняли друг друга, можно сказать, с первой встречи вчера вечером.

Еще бы, подумала Мейбел, у вас действительно много общего: слово «нет» для вас не существует.

— А как вы познакомились? — поинтересовалась она.

Казалось, Хораса удивил ее вопрос.

— Лорин мне позвонила.

— Просто так, ни с того ни с сего?

— У нас есть общие знакомые.

Вчера Лорин сказала, что встречается с одним из своих деловых партнеров. Вот только она забыла сказать, что именно она собирается от него получить, подумала Мейбел. Но почему Лорин решила познакомиться с Хорасом? Что она надеется раскопать?

— Я пригласил Лорин прийти посмотреть наши соревнования, можно сказать — наши олимпийские соревнования. — Хорас рассмеялся собственной шутке. — Просто стыдно, что на этой неделе у нас нет ничего более веселого.

— Знай я об этом заранее, непременно пригласила бы цирк. — Мейбел не потрудилась скрыть сарказм.

Но Хорас ее уже не слышал.

— Пойду, приведу Лорин. Миссис Коннингтон уже отняла у нее достаточно времени, а Джулии Хант пора открывать соревнования, иначе это затянется на весь уик-энд. — И Хорас энергичной походкой удалился.

— А ты еще говорила, что мое «эго» величиной с континент, — укорил Мейбел Джереми. — Удивляюсь, как только университет чуть ли не полсотни лет обходился без него?

— А ты знал об этом? Я имею в виду о фонде Финли?

Джереми покачал головой.

— Это довольно распространенная фамилия. Я не знаю никого из семьи Лорин. Впрочем, если судить по ней, благотворительность — самое последнее, чего можно от них ожидать.

— Ну, тебя образцом бескорыстия тоже не назовешь, — не удержалась Мейбел.

Мейбел наблюдала, как Хорас подошел к разговаривающим женщинам и тронул миссис Коннингтон за плечо. Он что-то сказал, и три женские головы повернулись в их сторону.

Джулия Хант махнула им небрежно рукой и направилась к лестнице. Миссис Коннингтон была явно недовольна, что ее прервали. А Лорин даже бровью не повела.

— Чего она хочет? — чуть ли не испуганно проговорила Мейбел. — Что ей здесь надо? Она проверяет меня или ей нужно что-то еще?

— Возможно, если она убедится, что мы по- настоящему счастливы, она решит обратить свое милостивое внимание на Хораса. Извини, Мейбел, в таком случае могут потребоваться некоторые жертвы с твоей стороны.

— Как будто я уже не заплатила по полной цене, — проворчала Мейбел.

Чего хотела Лорин, Мейбел услышала от нее самой, когда Хорас с приятнейшей улыбкой подвел к ним свою гостью. Единственное, что ее интересует, сообщила она, — образование и воспитание молодого поколения. Миссис Коннингтон чувствует себя немного усталой после вчерашнего дня, и она была бы счастлива помочь пожилой даме.

Услышав это, Мейбел поняла, что Лорин нужен предлог, чтобы походить по университету и осмотреться. И она его получила. Потому что отклонить ее «помощь» в присутствии Хораса она не могла. Да и можно ли в чем-то заподозрить женщину, выказавшую столь альтруистические побуждения?

Мейбел даже не могла изолировать ее от миссис Коннингтон, ну а уж та непременно расскажет ей — если уже не рассказала, — в какую трясину безнравственности Мейбел увлекла бедного Хораса.

— Я уверена, миссис Коннингтон будет вам очень благодарна за помощь, — сказала Мейбел, мысленно похвалив себя за ровный, спокойный тон, который ей с трудом удалось выдержать. — Я провожу вас в комнату…

— О, нет-нет, дорогая, — встревожилась Лорин. — Я уверена, это может сделать кто-нибудь еще. Вам нужно беречь свои силы. — Холодный взгляд карих глаз скользнул по лицу Мейбел. — Сегодня вы выглядите просто ужасно.

— Спасибо, — сдержанно проговорила Мейбел. — Мне очень дорого ваше внимание.

Хорас сиял.

— Вы так внимательны к людям, Лорин. Ну, всем до свидания. Я должен вернуться в офис, узнать, не случилось ли каких-нибудь ЧП в мое отсутствие.

Лорин даже не потрудилась подождать, пока Хорас отойдет подальше, и громко сказала:

— Мне вас искренне жаль, Мейбел. Я даже не догадывалась, что утренние недомогания могут накладывать столь заметный отпечаток на внешность женщины.

— Утренние недомогания? — насторожилась миссис Коннингтон.

Лорин холодно взглянула на нее.

— О, вы не знали? Мейбел беременна… или, по крайней мере, так она говорит.

Никогда ничего подобного я не говорила! — хотелось закричать Мейбел. Но она заставила себя улыбнуться.

— Сегодня вам отведена комната номер четыре. Преподаватель Джулия Хант расскажет вам о ваших обязанностях.

Лорин поднималась по лестнице с высоко поднятой головой. Миссис Коннингтон медленно тащила за ней свое грузное тело, время от времени, оглядываясь на Мейбел.

— Знаешь, — сказал Джереми, — я начинаю думать, что эта парочка, Лорин и Хорас, созданы друг для друга. Их встреча была уготована Небесами. Конечно, тебе это неприятно, но ты не можешь его упрекать: посмотри, какие возможности она открывает перед ним.

— Очень здравая мысль, — буркнула Мейбел.

А, пожалуй, он прав, подумала она. Ей вспомнилось, как Хорас сказал, что не намерен всю жизнь просидеть в маленьком частном университете. Лорин с ее влиянием в университетских кругах была, без сомнения, женщиной его мечты.

Но трудно поверить, чтобы Лорин влюбилась в такого типа, как Хорас. С ее умом и способностью манипулировать людьми она не могла не видеть, что он собой представляет: тщеславный, самодовольный, ограниченный. Кроме того, как может женщина, у которой хватило здравого смысла — а возможно, и искреннего чувства, — домогаться Джереми, связать себя когда-нибудь с Хорасом?

Создана эта парочка друг для друга или нет, но Хорасу не выиграть серьезного соревнования. Возможно, и в Джереми нет ничего особенного, но просто Хорас стоит на другом уровне, он пребывает, если можно так выразиться, в низшей лиге. И думать, что умная женщина способна предпочесть Хораса, означало бы поставить Джереми на одну с ним доску. Сомнительный комплимент для ее бывшего — или уже не бывшего? — мужа.

Как ни странно, эти мысли принесли Мейбел небольшое облегчение.

Джереми уже стоял у дверей, когда Мейбел удалось наконец взять себя в руки.

— Э нет, приятель, не уходи. Никаких скобяных лавок. Иди наверх и глаз не спускай с Лорин. Не позволяй ей вступать в задушевную беседу с миссис Коннингтон.