Ангел ночи - Кэрри Томас

— Тебе… уже лучше? Это не причиняет боли?

— Я… о ней… уже… не помню.

— Лора, честно говоря, я просто поражен. Я не понимаю…

— Рей, милый… давай потом поговорим… — Она принялась гладить его руки. Больше ни до чего она, к своей досаде, не могла дотянуться.

— Конечно, — он наклонился и поцеловал ее губы, потом обе груди.

Постепенно его движения стали более энергичными, а пальцы все продолжали свою, сводящую с ума работу. Скоро Лора совершенно потеряла связь с реальностью. Она даже не слышала, что кричит в голос, и не чувствовала, что рвет руками простыни. Наконец, когда она уже почти не могла дышать от распирающих ее ощущений, внутри у нее вдруг как будто взорвалась бесшумная бомба и что-то мягко, но с силой ударило ей в голову. Она отчаянно закричала и заметалась по кровати, выгибаясь и сжимая его бока ногами. Рей резко поднял ее, припал к губам жадным влажным ртом и стал входить в нее глубокими сильными толчками. Лора, вцепившись руками в его плечи, только содрогалась в такт.

В какой-то момент она услышала его хриплый вскрик, перешедший в низкое рычание, затем почувствовала, как что-то горячее потоком хлынуло в нее. Он сделал еще два резких глубоких толчка и замер, прижавшись лбом к ее плечу. Через несколько мгновений, длившихся целую вечность, Рей поднял голову, поцеловал ее в плечо, погладил по спине и тихо засмеялся.

— Все, милая, пытка закончена.

Она тоже слабо засмеялась, какое-то время не в силах расцепить ноги и руки. Потом погладила его спутавшиеся влажные волосы и прошептала:

— Знаешь, в какой-то момент это действительно была пытка.

— А сейчас?

— Сейчас? Ох, я даже не знаю… Я как-то очень плохо соображаю… У меня совершенно нет сил, но… я даже не знаю, зачем они мне могут понадобиться. Сейчас мне, наверное, больше абсолютно ничего не нужно. Но, может, это так и должно быть? Как ты понимаешь, со мной такого еще никогда не было.

— Да уж понимаю. Хотя не понимаю, как это могло случиться.

— Ой, Рей, давай об этом потом, а? Это так долго и муторно рассказывать.

— Разумеется, потом. Сейчас у нас найдутся другие дела.

Он приподнял Лору с постели, не выходя из нее, а потом повернулся с ней на руках и сел на пол, опершись спиной о кровать и согнув ноги в коленях. Она оказалась сидящей на нем как на кресле. Несколько минут они молчали, прижавшись друг к другу и приходя в себя потом она тихо спросила:

— Ты действительно меня любишь? — ее сердце сжалось в ожидании ответа. Она испугалась, что он может просто отшутиться, а у нее так останутся сомнения, которые будут постоянно ее грызть.

Но он ответил очень серьезно:

— Люблю. Ты думаешь, я бы смог все это терпеть, если бы я тебя не любил?

— Прости меня, я тебя так замучила! — она с искренним раскаянием ткнулась носом в его щеку.

— Да, но зато насколько я счастлив теперь! Признавайся, тебе со мной хорошо?

— Хорошо? Я не знаю… Наверное, это не называется «хорошо», нужно какое-то другое слово. Мне так спокойно, как, по-моему, не было никогда в жизни, и я ужасно счастлива, только как-то очень тихо. Я просто не представляю, что бывает что-то лучше… Я… я уже не надеялась, что когда-нибудь тебя встречу.

— Сумбурно, зато искренне! — Он потянулся с довольным видом, потом сжал ладонями ее щеки и поцеловал в кончик носа. — Какой же ты у меня чудик, Господи! Слушай, неужели ты думала, что из-за этого… э-э-э… загадочного обстоятельства я в тебе разочаруюсь или что-то в этом роде?

— Мне было очень страшно, — сказала она тихо и помрачнела.

— Глупенькая, да я безумно счастлив, хотя и ничего не понимаю. Слушай, мне казалось, что ты какая-то сказочная принцесса, которую заколдовали. Знаешь, когда я нашел тебя там под деревом, те несколько секунд, пока ты была без сознания, я на тебя смотрел, и мне казалось, что ты спящая красавица, которую надо поцеловать, чтобы разбудить. Я тогда еле удержался.

— Вот уж ты действительно чудик, — рассмеялась она с облегчением.

— Слушай, а я тогда произвел на тебя жуткое впечатление?

— Сначала? Ну, как ты понимаешь, пока я торчала на дереве, мне было не до романтики. Я тебя убить была готова. Да и после ты меня раздражал до полусмерти, но при этом меня же с того самого вечера очень к тебе тянуло. Только мне все время было ужасно неловко в твоем присутствии.

— Это потому что я влюбился с первого взгляда. Я ведь уже когда нес тебя домой. Ммм… Короче, идти мне было неудобно, особенно под конец. А там я вообще до того размечтался, что, как последний дурак, рухнул у вас на ступеньках.

Лора рассмеялась. Она уже даже успела забыть за разговором, где она сидит.

— Кстати, ты уж меня извини но теперь тебе видимо, Придется срочно выходить за меня замуж, — вдруг сказал Рей, гладя ее по бедрам.

— Это еще почему? — Лора была, разумеется, совершенно не против, ее только смутили слова «придется» и «Срочно».

— Потому, солнышко, что после всех этих нервных потрясений я настолько расслабился что теперь, думаю, у тебя скоро ожидается радость в вице еще одной дочки. Только на этот раз твоей собственной. Впрочем, не знаю, конечно. Сразу не всегда получается.

Лора на какое-то мгновение страшно испугалась, но потом поняла, что на самом деле это было бы просто замечательно. Если только он этого хочет.

— Знаешь, мне почему-то кажется, что у нас все получилось именно сразу, — прошептала она, прижимаясь лбом к его плечу. — А… ты не против?

— Дурочка, я об этом мечтаю уже много лет. Я же говорил, что я люблю детей, это моя жена их почему-то не хотела. Разумеется, Джо это никак не должно ущемить. Мне она ужасно нравится почти как ты. Слушай, а она ведь твоя племянница?

— Ну да, а как ты понял?

— Прости, но вы с ней похожи, как мать и дочь. Глаза у нее, конечно, карие, но разрез-то ведь твои. И при ЭТОМ твоим ребенком она быть никак не может. Так что же еще остается? Кстати, а кто ее отец?

— Понимаешь, — Лора не отрывала лба от его плеча, — я об этом не имею ни малейшего понятия. Она мне так и не сказала.

— Да… дела… С таким сюжетом я еще никогда не сталкивался.

— Ой кстати Рей Джо не должна об этом ничего знать. Я ведь считаю ее своей родной дочерью, а она меня — своей матерью. Я была с ней с самого ее рождения, даже имя ей я придумала. Для нее это было бы страшной травмой. Да и маме тоже об этом знать не надо. Ни в коем случае не проговорись!

— Что, и мама не знает?

Лора помотала головой.

— Бедная ты моя… Как же ты жила-то столько лет?

— Я и сама не понимаю. Мне уже кажется, что это был какой-то страшный сон… Слушай, а давай сейчас больше не будем об этом говорить? — у нее в душе вдруг опять зашевелились неясные сомнения.