Роковая сделка - Шерил Дж. Андерсон

— Мистер Дагласс, — подала голос Тесса.

При этих словах пузатый коротышка поднял руку с небольшим, но весьма зловещим пистолетом, словно привлекая к нему внимание присутствующих. Заметь она пистолет, когда Дагласс только возник на пороге, она бы не выговорила ни слова! Как ни дико это звучит, но я не могла оторвать глаз от его сверкающей лысины, удивляясь тому, что она ничуть не вспотела. Мне пришло в голову, что это хороший знак — значит, он все же держит себя в руках и не станет палить направо и налево. Чем он спокойнее, тем нам лучше.

Следующую попытку с ним заговорить предприняла Линдси:

— Мистер Дагласс, совсем не обязательно…

— Я сам знаю, что обязательно! — Судя по голосу, он взвинчен куда больше, чем я надеялась. Свободной рукой он вытащил из кармана брюк носовой платок и промокнул лысину. Нет, спокойным его не назовешь — он вот-вот взорвется.

— Вы тут все просто притворяетесь, будто что-то знаете, но все это ерунда! А теперь смотрите-ка! — И он двинулся дальше, на ходу засовывая платок в карман. Мы отхлынули от него, как волна во время отлива покидает берег.

Посередине стола располагался телефонный аппарат с пультом, точь-в-точь как реквизит из фантастического сериала «Звездный путь». Настоящий пластиковый паук, устроившийся поудобнее в ожидании приказов. Я придвинулась поближе к Линдси, и теперь мы стояли плечом к плечу, закрывая телефон от Дагласса. Потихоньку заведя одну руку за спину, я пошевелила пальцами, надеясь, что Венди или кто-то еще с другой стороны стола это заметит, и через пару секунд услышала, как аппарат пискнул: кто-то сдвинул его с места.

К сожалению, Дагласс тоже это услышал. Он обернулся к нам, и я, пытаясь его отвлечь, шагнула вперед. Надо сказать, это был хитроумный и смелый ход — я сделала его, повинуясь слепому порыву, но при виде пистолета внутри меня будто что-то оборвалось. Я тут же пожалела о своем порыве, но раз уж проявила инициативу, мне ничего не оставалось делать, как импровизировать дальше, надеясь, что кто-нибудь за моей спиной сообразит набрать телефон службы спасения.

— Мистер Дагласс, давайте сначала все обсудим.

— Какого черта! Ты кто такая?

— Нейтральная сторона. Так сказать, незаинтересованная.

— Тогда вали отсюда. Быстро! Я здесь по делу.

Я почувствовала плечо Линдси. Это меня поразило, но я была ей благодарна.

— Мистер Дагласс, любые ваши претензии…

Он не дал ей закончить:

— Мои претензии?! А как насчет моей работы? Моей жизни? Совет директоров хочет теперь от меня избавиться. И все потому, что я, дурак, вас послушал! — Он слегка дернул пистолетом, и я краем глаза увидела, что теперь под прицелом оказалась страшно побледневшая Венди.

— Но кампания идет успешно, — мягко возразила Линдси.

— Вот только совету директоров она не нравится. Они сомневаются в моих моральных устоях. А вы клялись, что результат будет отличный!

— Так оно и есть. Объемы продаж выросли, — это сказала Гвен Линкольн, появившись в дверях, невероятно хладнокровная и собранная, но такая одинокая. Я, конечно, не ожидала группы захвата, но сейчас кто-нибудь в форме оказался бы весьма кстати, пусть даже охранники, дежурившие внизу.

Дагласс обернулся к ней:

— Какая разница, если это уже будет не моя компания!

И тут случилось немыслимое: мы с Линдси переглянулись и одновременно прыгнули на Дагласса, как будто отрабатывали этот прием часами. Я метила в верхнюю часть и руки, она — несколько ниже, втроем мы с такой силой грохнулись на каменный пол, что я могла остаться без нижней челюсти. Мы катились по отполированному камню, пока Дагласс не ударился головой об угол двери как раз у ног Гвен. Я услыхала, как пистолет отлетел в сторону, как кричали женщины вокруг, как стучала кровь у меня в ушах. Но больше всего меня поразил нервный смешок Линдси. Я не подхватила его только потому, что какое-то время не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Кэссиди позвонила в ту минуту, когда я сидела за столом напротив неулыбчивого следователя полиции. У меня перестали трястись руки, да и вообще в эту минуту уже не было того хаоса, который царил в зале, когда прибыла полиция: тогда из раны в лысине у Дагласса струилась кровь; Гарем выл на все лады; Венди, потрясенная тем, что подняла с пола пистолет, часто-часто дышала, а Гвен пыталась внушить нам, что ничего страшного не произошло.

Полиция снимала свидетельские показания, поэтому нас всех развели по кабинетам, кабинетикам и закоулкам офиса. Меня оставили в конференц-зале наедине со следователем — очень серьезной женщиной по фамилии Эрнандес с непроницаемыми темными глазами и шикарными черными кудрями, забранными на затылке в хвост. Когда зазвонил телефон, она любезно позволила мне ответить, но мне не хотелось злоупотреблять ее терпением.

— Итак, — сказала она, когда я положила телефон обратно на стол, — вы говорите, что до сегодняшнего дня не были знакомы с мистером Даглассом?

— Я пришла, чтобы взять интервью у команды креативных директоров. Прежде я вообще здесь никого не знала.

— О чем вы думали, когда решили сбить Дагласса с ног?

Подростком я так часто слышала этот вопрос, что ответила не задумываясь:

— Я не думала.

Но Эрнандес не была знакома с излюбленным ходом рассуждений моего отца, поэтому последовал второй вопрос:

— То есть?

— Все получилось как-то само собой, — начала я объяснять. — Я боялась, что до вашего приезда ситуация окончательно выйдет из-под контроля, а тут он повернулся спиной, и мы с Линдси не сговариваясь — знаете, как это бывает… — Ее лицо выражало недовольство; я бы это заметила, даже если бы мне не приходилось видеть подобное выражение на лице Кайла. — Конечно, сейчас я понимаю, что это была глупость, но в ту секунду нам казалось — это единственный выход.

— Вам повезло, что ни вы, ни кто-либо другой при этом не пострадали.

— Да-да, конечно. Я очень виновата.

Она пожала плечами:

— Передо мной не надо извиняться.

Но почему-то мне все равно хотелось извиниться хоть перед кем-нибудь. Возможно, я надеялась услышать в ответ «Ничего страшного», но суровая Эрнандес не заметила или не захотела заметить надежду в моих глазах.

— Ну, не могла я там стоять столбом и ничего не предпринимать, — попробовала я объяснить.

К моему удивлению, Эрнандес кивнула:

— Понятно. Только бы это не вошло у вас в привычку.

Ни к чему было объяснять, что ее замечание слегка запоздало, но я улыбнулась и сказала:

— Спасибо, постараюсь.

В двери показалась голова напарника Эрнандес — Гутри. Он вопросительно приподнял бровь, она кивнула, и он вошел.

— У нас посетитель из девятнадцатого, — сказал он. И осанка его, и стрижка говорили о том, что до прихода в полицию он служил в армии. Он неожиданно тепло мне улыбнулся.