Ужин вдвоем - Майк Гейл

— Может, ты и права, — отвечаю я. — Может, они и вправду самые лучшие.

— Вы раньше писали в журнале, который назывался «Громкий звук», правда?

— Правда. А ты откуда знаешь? Неужели читала?

— По Интернету. У нас в школе есть Интернет, на компьютерах в библиотеке. Я, когда писала доклад по географии, запустила поиск на ваше имя.

— И нашла сайт «Громкого звука»?

Она кивает.

— Я думал, его уже прикрыли.

— Там написано, что журнал закрылся, но все страницы и ссылки остались, — объясняет она. — Вы там писали о таких группах, о каких я никогда даже не слышала. Они хорошо играют?

— Некоторые — хорошо, но большинство — просто зануды.

— Поэтому вы и перешли в «Крутую девчонку»? Вам скучно стало?

— Ну да, вроде того. «Громкий звук» закрылся, и редактор «Крутой девчонки» — мы с ней дружим — предложила пока поработать у нее.

— А где вы учились давать советы? В университете?

— Э-э… честно говоря, нет.

— А где?

Я глубоко задумываюсь. Ответить «нигде не учился» — она будет разочарована. Не стоит отнимать у нее иллюзию, что я знаю, о чем пишу.

— Прошел специальные курсы. Но вообще-то, мне кажется, у меня к этому природный дар.

— А другие дети у вас есть?

Этот вопрос застает меня врасплох — но вопрос естественный, заслуживающий честного ответа. Тень давней печали накрывает мое сердце, но я прогоняю ее и отвечаю:

— Нет.

Может быть, она ждет, что я добавлю «кроме тебя»? Никола не похожа на человека, способного таить задние мысли… но, с другой стороны, я ведь совсем ее не знаю.

— Вы женаты? — спрашивает она.

— Женат.

— А вашу жену как зовут?

— Иззи.

— Она хорошенькая?

— Еще какая!

— И чем она занимается… то есть я хотела спросить, где работает?

— Слышала когда-нибудь о журнале «Femme»?

— Это такой глянцевый? «Для женщин, которые знают, чего хотят»? — цитирует она рекламный слоган с обложки. — Мама иногда его читает. — И, хихикнув, добавляет: — Хотя, по-моему, она не всегда знает, чего хочет.

— Ну так вот, Иззи там работает. Она заместитель главного редактора. И как раз сегодня узнала, что на следующей неделе, если повезет, ее назначат главным редактором.

— А платят ей много?

— Порядочно, — отвечаю я. — Но вообще-то жизнь у журналиста совсем не такая интересная, как кажется со стороны. По большей части мы просто сидим в офисе, долбим по клавиатуре и отвечаем на звонки.

— А она берет интервью у знаменитостей?

— Да, случается. — И я называю три фамилии, которые, по моим представлениям, способны впечатлить тринадцатилетнюю девочку.

— Ой, я их всех знаю! — на лице ее отражается благоговение. — Как же, наверно, здорово вот так запросто разговаривать с такими замечательными людьми! И какие они?

— Не знаю, — искренне отвечаю я. — Наверное, люди хорошие.

— А я вот ни с одной знаменитостью не знакома, — вздыхает она и, подумав, добавляет: — Кроме вас.

— Ну какая же я знаменитость?

— В журнале печатают вашу фотографию, — отвечает она. — Все девчонки в школе читают вашу колонку. Для меня вы — знаменитость.

— Что ж, — говорю я, — наверно, ты права.