Счастливое сердце - Кэт Шилд

Виолетта снова расплакалась, и Харпер поспешила ее обнять.

– Вы – лучшие в мире, – сквозь слезы выдохнула Виолетта.

С бокалом в руках Виолетта устроилась на диване между сестрами и принялась изливать им свои горести.

– И как он только не понимает, что ваш союз больше всего помог именно ему? – с жаром спросила Харпер.

– Он слишком привык к тому, что все пытаются им манипулировать. И именно поэтому он так упорно пытается от всех закрыться и не дает к себе приблизиться.

– И ты все еще его защищаешь?

– Она все еще его любит, – мягко поправила Скарлетт. – А если кто и виноват, то только я. Мне не следовало давать тебе эту папку.

– Ошибаешься. Я должна была или сразу передать ему документы, или уничтожить. Но только не оставлять на столе.

– Но ты же не виновата, что он так остро отреагировал, – возразила Харпер.

– Знаете, пусть я туда и не заглядывала, но я почему-то все равно чувствую, что предала его.

– Ты слишком рациональна. – Скарлетт покачала головой. – Лучше плачь и ругайся.

– Ты же знаешь, что я никогда так не делаю, – улыбнулась Виолетта.

– Тогда, может, просто возьмешь и все забудешь?

– Вряд ли. Слишком уж мы сблизились за последнее время. А еще мы говорили о будущем и решили дать нашему браку шанс вырасти в нечто настоящее.

– Тогда еще не все потеряно.

– Ошибаешься. Престон продает «Титан», и Джейти больше ничто не держит в Лас-Вегасе.

– Ублюдок, – выдохнула Скарлетт. – Знаешь, я считаю, что ради Джейти мы должны выяснить всю правду о его отце.

Еще вчера Виолетта бы запротестовала, заявив, что Джейти сам должен все решить, но теперь его чувства в расчет не шли.

– Сегодня я разговаривала с Чарити Раймс. Я как раз собиралась рассказать все Джейти, но теперь…

– Выкладывай, – потребовала Скарлетт. – Что она знает и что от нее хотел Тиберий?

– Она собирала материалы о серийном убийце, который в шестидесятых врывался в дома и нападал на целые семьи, но полиция так и не сумела его поймать.

– И при чем тут Престон?

– Оказывается, среди его жертв была семья по фамилии Родес. Выжил лишь их десятилетний сын, Престон, гостивший в ту ночь у друга.

– Ужас, – выдохнула Харпер.

– Чарити писала о жертвах в своем блоге, и Тиберий случайно на нее вышел, когда искал на Престона информацию.

– Отлично, но нам-то это все зачем?

– После разговора с Тиберием Чарити заинтересовалась Престоном и нашла школьный альбом его выпуска.

– И?…

– И пообещала прислать мне фотографию.

– И прислала?

– Не знаю. После разговора с Джейти я как-то совсем не думала о почте.

– А где твой телефон?

– В кабинете.

Три сестры дружно бросились в кабинет, и Виолетта открыла письмо Чарити.

– Он совсем не похож на отца Джейти, – разом объявили Скарлетт и Харпер.

Виолетта почувствовала, как у нее закружилась голова. Теперь она может спасти Джейти. Но хочет ли он, чтобы его спасали? А тем более она?

– Нужно идти в полицию, – объявила Харпер.

– В какую? Престон же в Майами живет, местное отделение нам ничем не поможет. – Скарлетт отобрала у Виолетты телефон. – Отправлю-ка я это Логану. Он точно придумает, как поступить.

Через двадцать минут жених Скарлетт уже сидел на диване напротив трех сестер и пристально их разглядывал.

– Кажется, я сказал, чтобы ты больше туда не лезла, – прорычал он, сосредоточившись на Скарлетт.

– А я ничего и не делала. Телефон Чарити я дала Виолетте еще до твоего предупреждения.

Логан вздохнул и повернулся к Виолетте:

– С Джейти ты все это обсуждала?

– Сейчас мы с ним не в тех отношениях, чтобы вообще что-то обсуждать.

Это сообщение явно стало для Логана новостью.

– Но он должен все знать.

– Сомневаюсь, что он мне сейчас ответит. Может, сам ему позвонишь?

– Ты его жена. Будет лучше, если ты сама все скажешь.

– Я женщина, на которой он женился, чтобы добраться до акций фамильной компании, – поправила Виолетта. – А сегодня он узнал, что у меня есть папка, в которую Тиберий тщательно собирал на него досье. Папка, которую я ни разу не открывала. – Последние слова она добавила, увидев, что Логан помрачнел еще больше.

– Все эти папки давно следовало сжечь, – объявил он, недовольно глянув на невесту.

– Что сделано, то сделано, – невозмутимо заявила Скарлетт. – А нам пора двигаться дальше. Престон Родес – мошенник, и мы должны его разоблачить.

Завернувшись в полотенце, Джейти задумчиво разглядывал оккупировавшие его шкаф женские вещи. Бесконечные платья, юбки, брюки и кофточки… И это если не считать двадцати пар туфель и кучи сумочек, драгоценностей на столе, нижнего белья в тумбочке, едва уловимого аромата на простынях и косметики в ванной.

– Черт.

Вчера ему не удалось заснуть, и он весь вечер просидел в гостиной, поочередно разглядывая пустой бассейн и изучая документы, собранные Тиберием на Престона. И чем дальше он читал, тем хуже себя чувствовал. Несколько раз он порывался закрыть папку, но каждый раз вспоминал о Виолетте и понимал, что дальше притворяться нельзя. Отец – мерзавец, и его давно пора остановить.

Незаметно для себя задремав, Джейти резко проснулся, еще помня, как во сне гнался за Виолеттой по казино и звал ее по имени, но она неизбежно от него ускользала. Потерев гудящие виски, он вздохнул. Он потерял лучшую в мире женщину, не сумев дать ей той близости, что она заслуживает. А огромная кровать посреди спальни как бы всем своим видом напоминала о тех радостях, которыми он больше уже никогда не насладится. Он уже никогда не сможет прикоснуться к нежному телу своей жены, не услышит приглушенных стонов, не почувствует, как она на пике оргазма впивается ногтями ему в плечи, не увидит счастливой улыбки после страстных объятий…

Он может сжечь простыни, выбросить матрас и даже мебель поменять, но былых ошибок уже никогда не исправить. А при мысли, что, честно поделившись всеми своими переживаниями, наверняка сможет добиться ее прощения, становилось лишь хуже.

Он слишком долго бережно хранил свои тайны, чтобы теперь хоть с кем-то ими делиться.

Прикрыв глаза, Джейти на несколько секунд даже обрадовался, что отец продает «Титан». Все равно он бы теперь не смог нормально жить в Вегасе, а сменив обстановку, он, возможно, еще и сумеет оправиться и заново научится жить в одиночестве.

Но как же сложно выкинуть Виолетту из жизни, когда он открылся перед ней так, как еще никогда и ни перед кем не раскрывался…