Разбитое сердце июля - Елена Арсеньева

Поэтому она решила не ждать объяснений состороны соседа (тем паче что он, судя по всему, давать их и не собирался), апродолжила историю своего поселения – вплоть до вмешательства Колобка Юматова,который и приказал устроить ее в номере с нехорошей репутацией. Разумеется,Алена, даже учитывая внезапную вспышку доверия к менту, не стала признаваться,что сумку под стойкой оставила нарочно, а на голубом глазу соврала, будтослучайно забыла ее – и так же совершенно случайно услышала интригующие фразы:«Тебя же как человека просили номер еще хотя бы сутки не занимать!» – «Даглупости все это! Не будет никакого толку! Не найти там ничего, ясно?» Не сталаАлена скрывать от соседа и мнения Колобка об умственных способностях ГалиныИвановны, точнее, что он считал ее полной дурой.

В ответ на это сосед снова ухмыльнулся, иАлене показалось, что он согласен с Колобком.

Ну и ладно. Она тоже согласна. Однакоинтеллект Галины Ивановны сейчас беспокоил ее меньше всего.

– Интересно, кто просил не заниматьномер? – задумчиво проговорила она.

– А вам зачем? – спросилсосед. – Женское любопытство мучает?

– Прежде всего меня мучает вопрос: ктоменя полночи пугал? – обиделась Алена, которая почему-то всегда обижалась,когда у нее обнаруживались чисто женские, бытовые, мещанские, как она этоназывала, черты. – И если бы узнать, кто просил номер не занимать, я бысмогла догадаться, кто так старался меня оттуда выжить, а самому тудабеспрепятственно проникнуть.

– Кто просил? – перебил еесосед. – Например, я просил. У меня были на то свои причины. Но, честноеслово, я не шастал под вашими окнами, дурным голосом не выл и всего прочеготоже не делал. И проникнуть в вашу комнату не пытался. Хотя бы потому, что какуехал сразу после завтрака в город, так и вернулся буквально пятнадцать минутназад, то есть в два. Глухая ночь, так что, с вашего позволения, я хотел быхоть немного…

То есть сосед намекает, что незваной гостьепора уходить к себе? Ну нет! Полночь, час призраков, уже позади, это правда, норазве можно быть уверенной, что они не возвратятся? Вот закричат петухи, тогдаАлена и отправится в свой номер.

Может быть. Если решится на это… Но пока надолюбым способом отвлечь соседа от навязчивой идеи расстаться с ней как можноскорее.

И такой способ есть!

– Погодите, – нахмуриласьАлена. – Как это – вы уехали сразу после завтрака? Я поселялась около двухдня, как раз обед начался, а вы в это время были в своем номере.

– Я? – переспросил сосед, и Аленасмутно различила в темноте, как он ткнул себя в грудь пальцем. – Выуверены, что это был именно я?

– А кто ж еще? – усмехнулась она спревосходством. – Кто еще мог быть в вашем номере?

– То есть вы меня видели, – кивнулсосед. – Ну, если видели, то запираться бессмысленно, я схвачен на местепреступления. Или… или не видели?

– Вообще-то, я видела только след вашейноги, – неохотно призналась Алена. – След босой ноги на мокром полу.

– Ну, и какие антропометрические выводывы сделали по следу моей ноги? Пол, возраст, профессия?

Да он смеется! Причем довольно ехидно!

Смеяться над собой Алена Дмитриева дозволялатолько одному человеку в мире – себе, любимой. Все остальные попадали за такоев опалу. Не миновала она и насмешника соседа.

– Какие выводы? Да очень простые, –буркнула Алена. – Вам около сорока, плюс минус пять, причем скорееплюс. – Последнее добавила из чистой вредности, в качестве маленькоймести. – Работаете вы в милиции. У вас очень хорошая репутация, и над вамипочему-то витает некий героико-романтический ореол.

– Вот это гений бертильонажа, японимаю! – пробормотал сосед после некоторого молчания. Голос у негостранно вздрагивал. Видимо, он и впрямь был потрясен. – Вы только забылиуточнить мой пол. И склонности.

Да он опять издевается!

– Ваши склонности определяются вашиммужским полом, – высокомерно сообщила Алена. – Вы любите вступать вслучайные связи.

Опять молчание. Такое впечатление, что соседпотерял дар речи. Когда он снова заговорил – на сей раз даже без намека наиздевку! – голос его звучал даже неуверенно:

– Слушайте, извините, не знаю, как васзовут…

– Алена меня зовут, – буркнула нашагероиня, начисто забыв о том, что она решила зваться в «Юбилейном»иначе. – А что?

– Да так просто.

Она увидела, как плечи силуэта поднялись иопустились. То есть он пожал плечами. Жанна тоже пожимала плечами, надо или ненадо… Потом сосед нерешительно кашлянул и произнес странным голосом:

– Честное слово, Алена, вы менянеправильно поняли! Я совершенно ничего не имел в виду. Более того, я сразупредложил вам уйти, если помните. Ведь мы совершенно не знаем друг друга, мыдаже не видим друг друга, и… как-то… ну…

Теперь надолго потеряла дар речи Алена.Наверное, потеряешь от такой наглости!

– Это вы меня неправильно поняли! –наконец выговорила она со всем доступным ей высокомерием. – Это я ничеготакого не имела в виду! И не беспокойтесь, я сейчас уйду, немедленно! – Иона принялась совершать некие телодвижения, которые должны былисвидетельствовать о ее готовности незамедлительно покинуть нахального,самонадеянного соседа, однако сделать это оказалось затруднительно: дивансловно бы всосал Алену в свое мягкое нутро и нипочем не желал с нейрасставаться. Она как будто в болото попала!

Сосед стоял и молча наблюдал за ней.«Вообще-то, мог бы и руку протянуть, помочь девушке встать», – подумаласердито наша героиня.

Но ведь все еще темно, видно плохо. А вдруг онне догадывается, что Алена хочет встать? А вдруг сочтет ее трепыхания каким-тоэротическим танцем, рассчитанным на то, чтобы заманить и его в капкан дивана?

И, чего доброго, вознамерится в этот капканпопасть?!

Или, чего доброго, примет совершеннопротивоположное решение?!

Надо было немедленно отвлечь мысли соседа отсебя. И Алена опять-таки знала такое средство!

– Когда я говорила о случайных связях, яимела в виду уборщиц пансионата «Юбилейный»!

– Что?! – выдохнул сосед – и сновавоцарилось молчание. Ну да, он в очередной раз лишился дара речи.