Свет твоих глаз - Джоди Хедланд

Пьер с того дня ни разу не снимал с нее капор. Он держался на подобающем расстоянии и нарочито вел себя с ней только как с подругой, никак иначе.

Анжелика подошла к Мириам и поцеловала ее в лоб. За те две недели, что Пьер пробыл на острове, Мириам расцвела, как весенний цветок.

Не только его работа на ферме помогала ей, его забота и его улыбки были тем солнцем, что возвращало все вокруг к жизни.

И как они прожили без него целых пять лет?

– Сейчас не мешало бы искупаться в прохладном озере, – сказал Пьер, причесывая пальцами взмокшие волосы и вновь надевая шляпу. – Что скажешь? Зайдем к нашей купальной дыре окунуться, прежде чем возвратимся в форт?

Она смогла лишь рассмеяться от импульсивности его предложения.

С одной стороны, он повзрослел, но с другой – оставался все тем же веселым мальчишкой, обожавшим шалости.

– Уверена, капитан будет крайне шокирован, если я появлюсь там промокшей до нитки.

– Ты можешь снять одежду, как всегда это делала.

Мириам тихо ахнула.

Щеки Анжелики обжег румянец.

– Ну что ты, Пьер, – сказала Мириам. – Вспомни, Анжелика изменилась с тех пор, как вы плавали с ней и Жаном еще в детстве.

Анжелика не могла поднять глаза на Пьера. Неужели он вспомнил тот раз, когда нашел ее в пруду и прыгнул рядом в воду?

Мириам сменила тему:

– Чуть не забыла сказать тебе, Анжелика. Мы сегодня получили письмо от Жана.

– Правда?

Письма с большой земли были редкостью – в особенности письма от тех, кто вынужден был покинуть остров. Раньше она всегда радовалась новостям от Жана. Но теперь мысль о том, что придется читать письмо Жана в присутствии Пьера, отчего-то заставляла ее нервничать.

– Пьер, ты не достанешь письмо из Библии?

Улыбка Пьера поблекла. Он медлил.

– Ты мог бы прочитать его Анжелике, – настаивала Мириам.

Они оба знали, что Анжелика не умеет читать. С тех пор как Мириам ослепла, им всякий раз приходилось ждать, когда отец Фонтейн из церкви Святой Анны навестит их и прочитает письмо.

Пьер нырнул в хижину и несколько минут спустя вернулся с потрепанным листком бумаги. Он развернул листок, прочистил горло и посмотрел на Анжелику поверх письма, словно не решаясь прочитать его вслух.

– Пьер, пожалуйста, – тихо сказала Мириам.

Анжелика кивнула. Если письмо Жана похоже на предыдущие, в конце он обязательно приписал пару строчек, адресованных только ей.

Пьер перевел взгляд и начал читать, медленно и без малейшего энтузиазма. Новости были все теми же. Жан был осторожен и ничего не писал об армии Соединенных Штатов, отлично зная, что это письмо может попасть в чужие руки. Зато немало рассказывал о том, чем занимался в зимние месяцы. В основном изучал книги, которые брал у местных священников. Писал привычные наставления о том, как в его отсутствие нужно ухаживать за животными и самой фермой, а в конце добавлял, что искренне молится за них и надеется вскоре снова быть вместе.

– Передай Анжелике мои наилучшие пожелания, – прочитал Пьер в конце, и его голос явно напрягся. – Скажи, что я жажду нашего воссоединения. Наша разлука лишь укрепила мою уверенность в том, что мы предназначены друг для друга. Я с нетерпением ожидаю того дня, когда мы сможем начать жить вместе как муж и жена.

Пьер вновь посмотрел на нее испытующе, пытаясь понять, какое впечатление произвело на нее письмо.

Анжелике было стыдно признаться, что слова Жана не тронули ее так же глубоко, как в прошлом, поэтому она опустила ресницы, скрывая от Пьера свою реакцию. Она не хотела дать ему повод для злорадства, подтвердить, что он был прав в своем предположении относительно ее и Жана.

Пускай она не любила Жана так сильно, как он любил ее, но каковы бы ни были ее чувства, Анжелика знала, что выйдет за него замуж. Она дала ему слово и ни за что не нарушит обещания.

Жан предлагал ей нечто размеренное, надежное – то, чего у нее никогда или, по крайней мере, очень давно не было. С тех самых пор, когда мама и папа еще счастливо жили вместе. Ее отец говорил, что любит их, но это не мешало ему каждую осень бросать семью ради торговли мехом.

Что он любил больше – семью или свою торговлю пушниной? Этот вопрос преследовал ее с самого детства.

С Жаном ей никогда не придется гадать, единственная ли она его страсть. Она никогда не окажется на втором месте после работы. Он станет для нее надежной скалой, сильной и непоколебимой, как сам остров. Она расправила плечи. Нечего здесь стыдиться.

– Я тоже с нетерпением жду того дня, когда мы с Жаном сможем начать жить вместе, – сказала она чуть с большей силой, чем намеревалась.

– Конечно же, ангел. – Мириам потянулась к руке девушки и сжала ее. – Вы будете очень счастливы.

– Да. Очень счастливы.

Пьер свернул письмо и, не говоря ни слова, вложил его обратно в Библию.

На пути в форт Джордж он был тише обычного. Больше не заговаривал о купании, а Анжелика пыталась уверить себя, что это неважно, что ей не нужно волноваться о том, что думает Пьер. Он скоро уедет. До нее уже дошли слухи о том, что он ищет помощника, который сможет остаться на ферме до конца лета. Значит, уже готовится их покинуть.

Чем ближе они подходили к форту Мичилимакинак, тем громче слышалась дробь барабанов. И когда шаги Пьера стали шире, а сам он свернул к лесу в направлении Нор-Салли, Анжелика поняла, что ему точно так же любопытно узнать, почему барабанщик решил взяться за инструмент в середине дня.

Часовой в новом красном мундире у северных ворот поприветствовал Пьера кивком, не задав ни единого вопроса и даже не обыскав.

Они миновали ворота, окруженные частоколом, и вошли во внутренний двор, где обычно было шумно и людно. Странно, но сегодня внутри не оказалось солдат, которые практиковались в стрельбе или построениях, что стало привычно с приездом полковника Мак-Дугала. Вместо этого во дворе и бараках было тихо, не считая размеренного стука барабана.

Форт располагался на утесе, с которого открывался прекрасный вид на залив. Вода была спокойна и блестела под ярким июньским солнцем. Вдоль берега лежали каноэ индейцев и вояжеров, стояли на якорях английские корабли, но в остальном озеро пустовало. Не было ни намека на американский флот, появления которого Анжелика уже начала ждать.

И все же она не могла не молиться о том, чтобы сигнал барабана означал прибытие американцев.

Пьер повел ее вниз по холму, мимо солдатских бараков, большого двухэтажного здания. Когда они обогнули дом и оказались в центре форта, Пьер резко остановился и оттолкнул Анжелику себе за спину.

– Анжелика, не смотри. – Его голос охрип.

Рукой он прижимал ее к своей спине, но девушка успела увидеть шеренги английских солдат, которые стояли навытяжку. Сияли под солнцем алые мундиры, гордо венчали головы черные шляпы.