Королева моих грез - Люси Эллис

Улыбка Джиджи погасла.

В подростковом возрасте она буквально выпрыгивала из кожи вон, чтобы привлечь внимание отца, но что бы она ни делала, он никогда не был ею доволен. Но она пыталась снова и снова. Не нужен психолог, чтобы понять: став взрослой, она боится пойти по тому же пути в отношениях с мужчиной.

Вероятно, это объясняет, почему она никогда не воспринимала прошлые романтические отношения с мужчинами всерьез. Лучше уж не влюбляться, чтобы потом не было слишком больно падать. Однако это убеждение не помешало ей провести ночь с мужчиной, которого она знала всего два дня.

Джиджи сурово смотрела на свое отражение, когда в ванную вошел зевающий Халед. Обнаженный, мускулистый, темная прядь волос упала на глаза.

Джиджи не стала прикрываться. У нее не было проблем с обнажением – она научилась бороться со своей застенчивостью в первые несколько месяцев работы в «Синей птице». И все же под обжигающе-пристальным взглядом Халеда она чувствовала себя совсем иначе, чем на сцене.

Джиджи улыбнулась, когда он подошел и обнял ее за плечи.

– И часто ты разговариваешь сама с собой?

– Только когда тот, с кем я хочу поговорить, спит.

Он медленно улыбнулся.

– Прошлая ночь была просто невероятной, – сказал он ей на ухо и поцеловал в шею.

Их взгляды встретились в зеркале. Они хорошо смотрелись вместе, дополняя друг друга. Он, мужественный и высокий, и она, миниатюрная и гибкая. Джиджи даже подумала про себя, что она красива, словно прошлая ночь наполнила ее свечением изнутри.

– Джиджи, – серьезно сказал он, – я неудачная пара, если ты ищешь чего-то большего.

Джиджи быстро придумала ответ, чтобы не дать боли наполнить ее сердце.

– Ну почему мужчины никогда не предупреждают об этом до секса, только после?

Халед слегка покраснел, и Джиджи даже смогла улыбнуться, несмотря на то что желудок словно сковало ледяной рукой. Он все еще держал Джиджи в своих объятиях, словно не собирался ее никуда отпускать.

Он, видимо, полагал, что у Джиджи на него далекоидущие планы. Спасибо большое, но у нее прекрасная жизнь в Париже, и она не собирается менять ее на бурные ночи в Москве.

– Думаю, ты должен знать, у меня есть одно правило: я встречаюсь только с мужчинами, которые живут в радиусе десяти километров от Монмартра, иначе все сильно усложнится. Если отношения станут серьезными, он может захотеть, чтобы я переехала, а я этого делать не собираюсь. – Она подняла бровь. – Так что я – неудачная пара, если ты ищешь чего-то большего.

– Десять километров?

– Не волнуйся, – сказала Джиджи. – Давай будем считать эти выходные этаким бурным приключением, после которого оба вернемся к своей привычной жизни. Ты к своей, а я к своей. Договорились?

Халед сильнее сжал ее плечи и нахмурился.

– Ты этого хочешь?

Джиджи понятия не имела, чего хочет. Она знала, что ей нравится. Ей нравилось, как он держит ее в объятиях, нравилась эта интимность прикосновения. Но она точно знала, что это, вероятно, самая большая ошибка в ее жизни.

Если она это допустит.

Слова уже готовы были сорваться с ее губ. Он мог говорить одно, но его тело подавало ей совсем другие сигналы. Джиджи боялась запутаться в собственных чувствах. Она не хотела выпрыгивать из кожи вон, чтобы привлечь его внимание, и тем не менее Джиджи делала именно это. Нет, она должна держаться за свою независимость, даже если она и душит ее.

– Конечно. – Джиджи вздернула подбородок.

Халед отпустил ее, но только для того, чтобы скользнуть руками по ее телу и проникнуть между бедер. Джиджи выгнула спину и прижалась к нему. Одной рукой он обхватил ее грудь, а другой ласкал клитор. Джиджи повернулась, чтобы поцеловать его, но он довольно грубо велел ей опереться руками на раковину. Когда она сделала это, он резко вошел в нее.

Он двигался в ней, направляя ее бедра своими руками, и, застигнутая врасплох, Джиджи не могла ни о чем думать, только чувствовать. Джиджи задрожала всем телом, достигнув оргазма, и он присоединился к ней.

Джиджи неловко повернулась, не зная, как расценивать то, что только что произошло. Ей хотелось, чтобы Халед поцеловал ее. Он провел ладонью по ее щеке, и на мгновение Джиджи подумала, что он отстранится от нее. Но что-то мелькнуло в его взгляде, и он с тихим стоном наклонился и поцеловал ее со всей нежностью, о которой она могла только мечтать.

Халед поднял ее на руки и отнес обратно в постель, где они начали все сначала.