Пойдем со мной! - Джанель Денисон

Кейн отдернул руку и уставился на Меган.

— Что ты сделала? — Его обманчиво спокойный голос скрывал ярость.

— Я сказала, что пригласила на обед Харольда и Патрисию, — с легкостью повторила она, как будто приглашала его родственников в гости каждую неделю.

Он отодвинулся от нее, подобрал с пола джинсы и натянул их.

— Что, какие-нибудь сложности? — В ее голосе послышался вызов.

— Сложности? — Он разразился скептическим смехом. — Мы терпеть не можем друг друга. Они считают, что я убил их дочь! Я бы сказал, что это большие сложности. — Он запустил пятерню в волосы. — О Боже, как ты могла сделать такую глупость?

Она решительно вздернула подбородок.

— По-моему, в этом нет ничего глупого. Тебе необходимо помириться со своими родственниками, но этого не произойдет, если ты не постараешься достойно вести себя в создавшейся ситуации. Может быть, сегодня вам удастся забыть старые обиды.

— Вряд ли. — После смерти Кэти он пытался говорить с Патрисией, но все его попытки были отвергнуты. — Не могу поверить, что Патрисия согласилась на этот… — он резанул рукой по воздуху, пытаясь подобрать нужное слово, — этот фарс.

Меган вылезла из кровати, накинула шелковый халат и затянула пояс.

— Все зависит от тебя, — сухо заметила она.

— И когда ты собиралась сообщить мне об этом запланированном тобою маленьком приеме?

— Прямо перед их приходом.

— Вот это здорово! — Он выхватил из ящика футболку и натянул ее через голову. — Дождаться последнего момента, а потом преподнести мне свой маленький сюрприз.

— Посмотри на себя, Кейн. Вот именно поэтому я и хотела сказать тебе в последнюю минуту. Ты взвился из-за ерунды.

— Ерунды? — Кейн почти кричал. — Знаешь, что будет, когда они приедут сюда? Либо мы усядемся в общей комнате и будем просто молчать, бросая друг на друга недовольные взгляды, либо начнутся такие оскорбления и обвинения, что у тебя голова пойдет кругом.

— Знаешь, ведь можно попробовать поговорить спокойно.

— О чем? О том, сколько горя я доставил Кэти? Что я повинен в ее смерти? Неплохо для начала, да? — Он повернулся и стал вышагивать по комнате. — Ты же видела, как было на дне рождения Энди.

Меган встала на его пути, чтобы остановить, потом нежно положила ладонь на его щеку.

— Попробуй. Пожалуйста, Кейн.

Но он схватил ее руку и отвел в сторону, не желая, чтобы нежность тронула его сердце и сломила сопротивление. Он знал, что сделал бы для Меган все что угодно. Что угодно, но только не это.

— Нет. Прошлое не изменишь.

— Ты прав, — уступила она. — Но ты можешь изменить будущее. Если ты не хочешь сделать этого для себя, тогда сделай это для Энди.

— Он уже приспособился.

Меган сложила руки на груди и с осуждением посмотрела на него.

— С твоей стороны чрезвычайно эгоистично заставлять ребенка приспосабливаться, когда ты имеешь возможность прекратить ссору.

— Это не так просто, Меган. — Чувствуя себя загнанным в угол, он надел башмаки, собираясь уйти — подальше от Меган и ее заблуждений.

— Ты снова убегаешь, Кейн, — мягко сказала она, ощущая, что задела его за живое.

Он сверкнул на нее глазами, по привычке воздвигая между ними стену. Это был единственный известный ему способ сохранить гордость.

— Да. И что?

Она даже не вздрогнула от его тона. Смотрела на него, не отводя глаз.

— Я хотела бы знать, от чего ты убегаешь.

— Тебе не надо этого знать.

— Ты все время повторяешь это, но я хочу наконец узнать правду.

— Правда только осложнит дело. — И он направился к двери.

— Почему папа не пошел сегодня в церковь?

Они уже въезжали в город, и Меган посмотрела на сидящего рядом Энди.

— У него дела дома, — солгала она. — Ей не хватило смелости сказать ему, что Кейн рассердился на нее. Снова.

— Какие дела?

— Думаю, он хочет побыть какое-то время один.

С момента провала идеи обеда с Линденами Кейн снова стал холодным и отчужденным.

После того как Кейн выскочил из дому, Меган позвонила Харольду и отменила обед. Он все понял, но был разочарован. В последние две недели он обсуждал ситуацию с Патрисией и, хотя особо не надеялся, что его жена готова забыть о прошлом, полагал, что со временем она захочет мира и взаимопонимания в семье.

— Может быть, сегодня мне не ездить к бабушке и дедушке? — сказал Энди, слишком серьезно для восьмилетнего мальчика. — Я могу остаться дома, и мы испечем для папы торт.

Меган улыбнулась, хотя у нее было тяжело на сердце.

— Дорогой, это чудесная мысль, но твои дедушка и бабушка так ждут тебя в этот день! — Она не могла отрицать, что Линдены просто счастливы от общения со своим внуком. — Ты ведь знаешь об этом, верно?