Его другая любовь - Люси Доусон

— Я буду скучать по ним. Девчонки замечательные. Всегда со мной здороваются. Сегодня мой последний день, понимаете? — Он показал на объявление, сообщающее о закрытии магазина. — Торговля не идет. Не хватает на жизнь. Монополисты нее под себя подмяли.

Я сочувственно кивнула, хотя не вполне поняла его. А он оперся на стол и приготовился поболтать.

— Вы, значит, тоже актриса?

— Простите, мне пора. — Я виновато ему улыбнулась.

— Да-да, конечно, идите, — согласился он. Подброшенный ключ взлетел, сделал несколько оборотов и упал на мою ладонь. — Занесите его сюда, когда посмотрите. Приятно было познакомиться. Надеюсь, вы снимете комнату.

Я тупо кивнула, не зная, что делать со столь неожиданным подарком. С улыбкой попрощалась и вышла из магазина. Поднялась, дрожащими руками открыла замок и вступила в квартиру. Медленно и тихо закрыла дверь. Подумала, что Лиз и Дебс невероятно глупы. Как они могли оставить ключ торговцу? Кто в отсутствие хозяев пускает в дом абсолютно чужого человека? Сами напрашиваются на неприятности. Я на цыпочках поднялась по ступенькам, готовая к тому, что кто-то выскочит из закоулка и застукает меня. Ступеньки скрипели под ногами.

Наверху что-то зашелестело, и я замерла на месте.

«О боже! Здесь кто-то есть».

— Эй! — неуверенно окликнула я.

А что я скажу? Об этом я и не подумала.

Ответа не было. Я неуверенно поднялась по лестнице и увидела худую лохматую мордочку и водянистые глаза злой собачонки. На этот раз она помалкивала. Куда подевалась ее храбрость в отсутствие Дебс?

— Привет, Пикси, — сказала я тихо и присела.

Я не хотела, чтобы меня хватали за щиколотки, хотя и сомневалась, что у собачонки есть зубы. Должно быть, ее кормят шоколадными трюфелями и поят шампанским. Собачка уставилась на меня. На табличку с ее именем падал солнечный свет. Я поманила Пикси к себе.

— Иди ко мне, Пикси, иди сюда. Хорошая девочка!

Я нарочно говорила тонким голосом. «Крыса» взглянула на меня и неуверенно подошла поближе. Я позволила ей понюхать мою руку, а она потерлась мордочкой о мою кисть как о тряпку, оставив на ней липкий след.

Какая гадость! Я встала, с отвращением взглянула на свои пальцы и пошла в кухню — вымыть руки. Пикси побежала следом и наблюдала за тем, пока я мыла руки и вытирала их кухонным полотенцем.

— Пошла прочь! — прошипела я. Собачонка злобно взглянула на меня, задрала хвост (хотя у нее его почти не было) и, продемонстрировав противный сморщенный зад, потрусила в другую комнату.

Я взяла из сушилки стакан, налила воды и медленно выпила, так как во рту у меня пересохло. Затем подумала, что, возможно, этой посуды касались губы Лиз. Быстро выплюнула воду и поставила стакан на место.

Пошла в гостиную. Комната выглядела так же, как в прошлый раз, хотя шары чуть обвисли. Я внимательнее пригляделась к фотографиям. Лиз смотрела на меня остекленевшим взглядом, на ее лице застыла сладострастная улыбка. Ее глаза производили гипнотическое действие, как глаза змеи. Некоторые снимки напоминали студийные фото. Лиз явно позировала: полузакрытые глаза, улыбка на губах.

Резкий телефонный звонок вывел меня из задумчивости. Я невольно подпрыгнула. Квартира эхом ответила на дребезжащие звонки.

Комнату наполнил девичий голос. Я подумала, что это Дебс, хотя трудно было сказать.

— Это автоответчик Элизабет Андерсен и Деборы Уиллс. Мы не можем сейчас принять ваш звонок, пожалуйста, оставьте сообщение после гудка.

Телефон пискнул. Послышался задыхающийся голос.

— Дебс? Детка, возьми трубку, если ты дома… Нет? Ну ладно, это я. Хотела узнать, можешь ли ты прийти сегодня пораньше. Если сможешь, принеси мои туфли с открытыми носами. Я их забыла, а между представлениями мне нужно встретиться с Питом. Пока, зайка!

Телефон щелкнул, и наступила тишина.

Меня затрясло. Лиз, смеясь, смотрела на меня с фотографии. Телефон снова зазвонил, и я опять подпрыгнула.

— Это автоответчик Элизабет Андерсен и Деборы Уиллс. Мы не можем сейчас принять ваш звонок, пожалуйста, оставьте сообщение после гудка.

— Снова я… забыла сказать. Как ты говорила, я оставила ключ для девушки, что придет смотреть квартиру. Так что не забудь свой. Запомни, детка, — две недели до расчетного дня. Когда она придет, договорись. И гони прочь тупую девицу, подругу Марка. Ну, ту, в дрянном пальто, что уселась вчера на мою кровать. Черт… как ее зовут… забыла! Да ладно, мне уже наплевать, кто сюда въедет. Нам в любом случае кто-то нужен! Ну ладно, пока! Увидимся на работе.

Ее смех стал громче, а глаза на снимке как будто сузились. Об окончании разговора оповестил щелчок, и этот звук отозвался эхом в пустой квартире. Слегка вздрогнув при упоминании «дрянного пальто», я еле удержалась, чтобы не сорвать фотографии и не бросить их на пол. Дрянь. Сучка. Я вошла в ее комнату, стараясь не смотреть на фотографию Пита. Открыла дверь шкафа. Засунула в его темный, пыльный угол сумку «Малберри», а ювелирные украшения запихнула под продовольственные пакеты. Их было совсем не видно. Выпрямилась, оглядела комнату и подошла к комоду. Выдвинула верхний ящик. Он был забит лифчиками и трусиками. Кружевные трусики персикового цвета я спрятала в свою старую сумку. Выбрала их, потому что у меня ничего похожего не было. Она встретится с ним попозже… она с ним сегодня встретится.

Я так обозлилась, бегая по комнате, что не сразу осознала, что означает громкий звонок. Остановилась, прислушалась и поняла: звонят в дверь. Причем очень настойчиво. Сердце застучало, как молоток… Мне надо действовать.

Дзи-и-и-инь!

Я замерла, не зная, что делать. Пикси принялась лаять и рычать. Поразительно, сколько шума от такой маленькой крысы!

«Черт, черт, черт!»

Я услышала, как открылся почтовый ящик и кто-то крикнул:

— Эй! Я пришла посмотреть квартиру.

Выбора у меня не было. Надо ответить. В любую секунду любопытный хозяин магазина услышит ее и придет узнать, в чем дело.

Прикусив губу, быстро пошла к двери и открыла ее. Передо мной стояла, жуя резинку, маленькая, но сексуальная девушка в юбке, едва прикрывавшей зад. Пушистое пальто, перекинутое через руку, наводило на мысль, что юная особа убила сестренку Большой Желтой Птицы^[20]. Девушка показалась мне на редкость хорошенькой. Она ослепительно мне улыбнулась.

— Вы, должно быть, Дебс? — Девушка протянула руку. — Я слышала о вашем объявлении? Мы с вами говорили по телефону?

Каждая ее фраза звучала как вопрос. Мне это очень не понравилось, несмотря на очаровательную внешность незнакомки. Что ж, очень кстати, что с Дебс она не встречалась. Дебс подумает, что квартира ей не понравилась… Девушка оказалась мне полезна, а потому пришлось ее потерпеть.