Знак судьбы - Виктория Холт

— Расскажите мне еще о Блу-Маунтин, — попросила я.

— Они великолепны. Когда-нибудь мы туда поедем. Ты же не боишься духов, а?

Вот так Тоби рассказывал мне обо всем, и я загорелась желанием увидеть эти земли. Но в то же время моя радость смешивалась с печалью, потому что мне не хотелось расставаться с Герти.

Мы прибыли. Корабль стал каким-то незнакомым, чужим. Я попрощалась с Герти и ее семьей. Миссис Форман тепло обняла меня и сказала:

— Мы не потеряем друг друга, дорогая. Мы обязательно будем поддерживать связь.

Мистер Форман пожал мне руку, и Джимми довольно смущенно попрощался. Ему было немного стыдно после приключения в Суэце, когда Тоби так сурово отчитал его. Герти порывисто попрощалась со мной, и я поняла, что она глубоко переживает наше расставание. Все пассажиры покинули корабль.

Я ожидала, когда Тоби позовет меня в свою каюту, и тогда мы с ним покинем корабль — временно, конечно.

— Так иногда случается, — говорил он, — мы стоим в порту дольше, чем обычно, и я на день-два уезжаю к Элси. Это хоть какое-то разнообразие. Конечно, я все время езжу на корабль и обратно, но хорошо иногда пожить на твердой земле.

Итак, я ехала к Элси. До сих пор я нечасто о ней думала. Его жена! Они не могли поладить как супруги, но по-своему любили друг друга. Конечно, очень необычно, когда муж, который оставил жену, возвращается к ней время от времени и гостит в ее доме на правах старого друга. Но с другой стороны, Тоби — очень необычный человек.

Я обошла «Королеву морей», зашла в опустевшие общие каюты. Теперь, когда людей не было, они выглядели совсем иначе. Как сильно может измениться корабль! Я вышла на палубу и перегнулась через поручни, глядя на величественную панораму, открывшуюся передо мной. Я представила, что я — бедный каторжанин, которого выслали из родной страны.

Я подумала, как мне повезло. Меня могли отправить в приют. Но мой обожаемый отец никогда бы не позволил, чтобы со мной случилось что-нибудь плохое. И так будет всегда.

Дом Элси располагался на участке площадью около трех акров. Он был выстроен в старом колониальном стиле с платформой вокруг фасада и шестью ступенями, ведущими к крыльцу у центрального входа.

Мы как раз поднимались по ступеням, когда маленький смуглый человек выбежал из каких-то пристроек и закричал:

— Капитан! Капитан!

— Да это же Агло! Как поживаешь, Агло? Рад тебя видеть.

Человечек улыбаясь остановился перед Тоби. Они обменялись рукопожатием.

— Миссис ждет, мисс Мейбл старается. Все сверкает. Все ждут капитана.

— Я рад, — сказал Тоби. — Я бы очень расстроился, если бы они не навели лоск перед моим приездом.

Он повернулся ко мне, и тут дверь распахнулась и на крыльцо вышла женщина.

— Капитан! — воскликнула она, кидаясь к нему.

— Мейбл, Мейбл… рад тебя видеть. Это Кармел.

Он улыбался мне. Мейбл не успела заговорить, как из дома вышла еще одна женщина.

— О, наконец-то ты приехал, Тоби! — произнесла она. — Что тебя так задержало? Я видела, как твой корабль пришел рано утром.

— Долг, Элси. Что еще могло меня задержать?

Она расцеловала его в обе щеки.

— Это Кармел, — сказал Тоби.

Элси повернулась ко мне. Она была высокой. Рыжевато-каштановые, очень густые волосы были собраны в узел. Ярко-зеленые глаза блестели. А зубы казались особенно белыми на фоне загорелого лица. Чувствовалось, что она очень открытый человек. Я сразу поняла, что Элси из тех, кто всегда говорит то, что думает. И никаких уловок и уверток. Она мне сразу понравилась. Это был человек, которому можно доверять.

— Кармел, — повторила она. — Ну что ж. Я много о тебе слышала. И вот теперь ты здесь, в Сиднее. Как тебе путешествие?

Элси пожала мне руку и внимательно посмотрела в лицо. Я с опаской размышляла о том, что подумает женщина о дочери своего мужа и его любовницы, но потом решила, что Элси сама об этом скажет. Пока же не казалось, что она считает это чем-то странным.

— Жаль, что ты пробудешь всего неделю, — произнесла Элси. — За это время ты мало что успеешь увидеть. А тут есть на что посмотреть, уверяю тебя. Ну мы постараемся показать тебе как можно больше. Да что ж мы здесь стоим? Заходите, заходите. Полагаю, вы проголодались. Не думаю, что вас хорошо кормили на этой старой посудине.

Она бросила взгляд на Тоби, давая понять, что дразнит его. И он тут же откликнулся:

— О, нас кормили великолепно, правда, Кармел?

— О да, — ответила я. — Все было очень хорошо.

— Подожди, вот увидишь, что мы здесь для вас приготовили. Посмотришь, к концу недели тебе не захочется уезжать. Бьюсь об заклад!

Она взяла меня под руку и повела в дом. Я видела, что Тоби очень доволен приемом.

— Ты знаешь дорогу, Тоб, — сказала Элси. Странно было слышать такое обращение, но я должна была привыкнуть к тому, что Элси всегда сокращает имена. Она повернулась ко мне.

— Он всегда занимает одну и ту же комнату. Правда, это случается не так часто, как хотелось бы. Но мы должны довольствоваться тем, что выпадает на нашу долю, правда? Итак, дорогуша, идем, я покажу тебе, где ты будешь жить. Из твоего окна открывается прекрасный вид на гавань. Мы гордимся нашей гаванью. И хвастаемся, когда представляется такая возможность. Тоб, там у тебя в комнате почта. Письма из дома. Я их разобрала, но не начинай читать, нас уже ждет обед.

Тоби потянулся, посмотрел на небо, на дом и произнес:

— Как хорошо оказаться здесь!

— Я рада, что ты приехал, — ответила Элси. — Мы все рады, правда, Мейб?

— А то! — согласилась Мейбл.

— И Агло тоже.

Абориген улыбнулся.

— Агло хороший парень. Он не станет кочевать, когда приезжает капитан.

Агло покачал головой и усмехнулся.

Когда я позже спросила, что все это значит, Тоби объяснил мне, что аборигены хорошие работники, но не стоит забывать, что они не привыкли жить в домах, не привыкли, когда их держат взаперти, ограничивают их свободу. И время от времени у них появляется потребность «кочевать» — они бросают работу и уходят. Иногда они возвращаются, иногда — нет. Никогда не знаешь наверняка. Даже самым преданным может прийти в голову отправиться в дорогу.

— Ну заходите же, заходите! — повторила Элси.

Это, безусловно, был теплый прием. Я вспоминала, как миссис Марлин приветствовала леди Кромптон в тех редких случаях, когда та приезжала в Коммонвуд-Хаус. Как сильно это отличалось от приема Элси!

Моя комната оказалась большой и, как и говорила Элси, с прекрасным видом на гавань. Там стояли кровать, шкаф и умывальник, туалетный столик и несколько стульев. Пол был деревянный, на нем лежали коврики. В комнате имелось все необходимое, и мне сразу вспомнился Коммонвуд-Хаус. Там все было иначе.