Западня туманных гор - Пола Грейвс

– Ты не менял частоту?

– Нет. Однозначно.

– И не выпускал рацию из рук?

Лэндри нахмурился и мысленно вернулся в то время. Они с Оливией находились у восточной стороны здания, рядом были два агента – Лэн Дэвис и Кевин Дарнелл. Оба погибли. Оливия получила сотрясение мозга, когда ее волной отбросило в стену. Он сам получил лишь множественные порезы и царапины, несмотря на то что шел во главе группы. Им с Оливией удалось спрятаться за большую установку кондиционирования воздуха, принявшую на себя основной удар. Дэвис и Дарнелл заходили с другой стороны и оказались непосредственно в зоне взрыва, они умерли мгновенно. Кажется, это ему не забыть никогда. Перед глазами вновь и вновь вставали сцены гибели хорошо знакомых людей.

– Мог ли кто-то другой поменять частоту на рации? – не отступала Оливия.

– В принципе, да. Не представляю, почему я не допустил такую возможность.

Она закусила губу:

– Когда, Лэндри?

– Помнишь, минут за пятнадцать до того, как все началось, Бойль принес воды? – Она покачала головой. – Извини, но, конечно, не помнишь. Мы тогда увидели его впервые за все утро. Я решил, что он вел переговоры с бандитами. Он еще произнес такую пламенную речь.

– Бойль?

– Мы оба знаем, какой он и как относится к террористам. Он был какой-то дерганый, наверное, поэтому и стал говорить о том, что мы патриоты и нам во что бы то ни стало надо остановить этих ублюдков.

Оливия прищурилась:

– Патриоты? Странные слова, особенно после того, как мы узнали о его связях с «Блю Ридж».

– Я много раз думал, не специально ли он подстроил этот случай в Ричмонде?

– Или воспользовался ситуацией.

– Мы не должны были выжить, верно?

Оливия выдержала его взгляд.

– Думаю, нет. И когда ты сообщил, что получил приказ, это выглядело ложью на фоне всех событий.

– Агент сработал непрофессионально и решил оправдать себя. И дело внезапно стало не очередной операцией по борьбе с терроризмом, а фактом для внутреннего расследования ФБР. Неудивительно, что Бойль был в ярости.

– Ты говорил, что слышал по рации голос Уильямса. Ты уверен, что не Бойля?

– Как можно быть уверенным, чей голос слышишь по рации? Я не очень хорошо знаю Уильямса, но у него отчетливый бруклинский акцент, точно не балтиморский, как у Бойля.

– У них схожие голоса, Лэндри. А акцент несложно подделать, особенно говоря по рации. Среди нас не было никого из Бруклина, чтобы можно было с легкостью уловить фальшь.

Логика в ее словах была, и это огорчало.

– За пятнадцать минут до начала пришел Бойль и вызвал каждого из нас на разговор. Он положил руки мне на плечи, и я помню, как из рации внезапно послышался громкий крик.

– Он определенно менял частоту. Этот подонок собирался пожертвовать нами ради собственной глупой одержимости.

Кейда охватила дрожь, по спине побежали мурашки. В порыве он взял лицо Оливии в свои ладони.

– Бог мой. Ведь все так и было. Ты не представляешь, сколько я мучился, сколько искал ответ. Как я мог сам этого не понять?

Она положила ладони на его руки:

– Тебе должен был помочь твой лучший напарник.

Эмоции захватили его целиком. Шквал сдерживаемых мыслей и чувств закружился в голове, но ком в горле не позволял произнести ни слова. В этом не было необходимости, она все прочитала в его глазах.

– Я забыл, – наконец сказал он.

– Что забыл?

– О нас. – Он обхватил ее руками и страстно поцеловал.

Когда он поцеловал ее первый раз, появившись внезапно в ее доме, это был поцелуй совершенно чужого человека. Она ощущала его желание, но в нем не было чего-то привычного и родного.

Второй поцелуй, инициированный ею, был всплеском страсти молодой женщины и молодого мужчины, ищущих удовлетворения.

Но этот поцелуй, когда дыхания их слились, губы соприкоснулись, – был гимном глубокого чувства.