Лунные драконы - Татьяна Корсакова

– Можно подумать, у меня есть выбор! – Тиски страха постепенно разжимались.

– Если вы настаиваете, я отвезу вас домой сию секунду, – то ли Сергей Викторович решил проявить запоздалую галантность, то ли почувствовал ее колебания. Полина склонялась ко второму.

– Давайте поужинаем. Но учтите, у меня очень мало времени.

– Я это уже понял. Ровно час и ни секундой больше.

Час пролетел незаметно. Полина даже не ожидала, что ужин в незнакомом ресторане, с незнакомым мужчиной может быть ей приятен. Сергей Викторович ее удивил: блестящей эрудированностью, чувством юмора, неназойливой обходительностью. Может, она погорячилась, когда решила отказаться от предложенной работы?

– Полина Мстиславовна, могу я надеяться, что вы передумали? – Похоже, собеседник умел читать мысли. – Об оплате можете не беспокоиться. Назовите сумму – я все оплачу.

– Сколько лет вашему ребенку?

– Подросток. Семнадцатилетний балбес.

Полина понимающе кивнула: с семнадцатилетними балбесами она имела дело каждый день. Одним больше, одним меньше.

– Обычно я занимаюсь по часу два-три раза в неделю. Вас это устроит?

– Вполне, – Сергей Викторович удовлетворенно кивнул. – Вы могли бы начать в эту субботу?

– Могла бы, но только вечером, после семи.

– Договорились. Я пришлю за вами Пашу.

Полина хотела отказаться от машины, но, бросив быстрый взгляд на Сергея Викторовича, поняла – он проигнорирует ее отказ и сделает все по-своему.

* * *

В субботу случилась метель. Засыпать город колючей ледяной крошкой начало уже в обед, а к вечеру тротуары и дороги исчезли под толстым снежным одеялом. Выйдя из дома и обнаружив у подъезда полузаметенную «Волгу», Полина мысленно поблагодарила Сергея Викторовича за заботу.

Ее будущий подопечный обитал в добротной кирпичной пятиэтажке, именуемой в народе барским домом. Вслед за водителем Полина поднялась на третий этаж. Паша остановился напротив одной из двух имеющихся на площадке дверей, нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась почти в ту же секунду.

Сергей Викторович выглядел рассерженным. Складки возле рта углубились, превратились в морщинки. Он коротко кивнул Полине, нетерпеливо посмотрел на наручные часы, проворчал:

– Что так долго, Паша?

– Так ведь погода ж вон какая, – водитель развел руками.

– К черту! Если опоздаем, уволю!

Сергей Викторович перевел взгляд на растерянно мнущуюся в пороге Полину, сказал теперь уже спокойнее:

– Полина Мстиславовна, у меня деловая встреча. Паша будет нужен мне до ночи. Понимаете?

Полина не понимала, но происходящее нравилось ей все меньше и меньше. Сергей Викторович тяжело вздохнул, достал бумажник, протянул ей деньги.

– Вот, вызовите такси, когда закончите.

– Не нужно, – она раздраженно дернула плечом. – Заберите.

На сей раз он не стал настаивать, наверное, и в самом деле сильно опаздывал, сунул деньги в карман пальто, сказал:

– Как вам будет угодно. Мой сын в своей комнате. К сожалению, у меня нет времени, чтобы представить вас друг другу. Надеюсь, вы сами справитесь. До свидания, Полина Мстиславовна.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставляя Полину в полумраке прихожей. Она в нерешительности потопталась на месте, разулась, сняла дубленку. Сын Сергея Викторовича, семнадцатилетний балбес, похоже, не горел желанием знакомиться со своим репетитором. Во всяком случае, навстречу ей никто не вышел. Зато из-под двери в дальнем конце коридора выбивался свет. Полина не стала стучать – слишком много чести! – и просто вошла.

С дверью она не ошиблась. Оклеенные постерами стены, мебель, простая до аскетизма, шведская стенка в полстены. Спиной к двери, за столом сидел парень. Он был в наушниках, поэтому появление Полины осталось незамеченным.

Слушая рассказ Сергея Викторовича о семнадцатилетнем балбесе, Полина представляла своего подопечного тщедушным прыщавым отроком с сальными волосами и скверным характером. На поверку парень оказался далеко не тщедушным: широкие плечи, развитая мускулатура, голубые змейки вен на предплечьях – одним словом, акселерат. Наверняка где-то под кроватью лежат гантели. Мальчик любит спорт и не любит французский. Обычное дело.

Парень покачивал головой в такт одному ему слышной мелодии. Пальцы отбивали ритм по столу, на котором подмигивал разноцветными огоньками магнитофон. Полина потянулась к шнуру, огоньки прощально мигнули и погасли. Парень выругался и обернулся. Полина подавила вздох раздражения...

Она допустила непростительную оплошность, не поинтересовавшись фамилией своего подопечного. Заниматься репетиторством с собственным учеником в этическом смысле неправильно. Заниматься с Сергеем Полянским – неправильно дважды.

После той неприятной истории их отношения изменились. Никто больше не переступал невидимых границ, но Полина кожей чувствовала – Полянский не забыл их неформального общения. Теперь в его взгляде вместо холодного любопытства появилось что-то новое, не поддающееся классификации. Теперь под его взглядом она не ощущала себя диковинным насекомым, она ощущала себя женщиной. И это было в сотни раз хуже и... опаснее.

– Полина? – Полянский сорвал с головы наушники, попытался выбраться из-за стола, зацепился за шнур и едва не упал. – Полина Мстиславовна, что вы здесь делаете?

Хороший вопрос, правильный и своевременный.

– Добрый вечер, Сережа. – Вдох-выдох. Главное, чтобы голос не дрожал. – Я твой репетитор... твой бывший репетитор по французскому языку.

– Бывший? – Он пришел в себя раньше нее, отшвырнул наушники, выбрался из-за стола. – Почему бывший? – В глаза удивление пополам с обидой. А в уголках губ едва заметные складочки, как у отца.

– Я передумала. – Лучше сказать сразу, расставить точки над «i». – Когда я давала согласие на эту работу, то не знала, что буду заниматься с тобой.

– Это что-то меняет? Ну, то, что ты... простите, что вы должны заниматься именно со мной? – Удивление сменилось решимостью, а в уголках губ появились упрямые складочки.

– Меняет. Это против моих правил – заниматься в частном порядке с теми, кому я обязана давать знания по долгу службы. Так что, Сережа, ничего личного. К тому же ты сам говорил, что тебе не нужен французский.

– Теперь нужен! Я ошибался, без иностранных языков нынче никуда. Запас карман не тянет. Знания за спиной не носить. – И улыбка эта коронная – нахальная. Мальчишка: самоуверенный, привыкший получать все и сразу. – Вы же не лишите меня надежды получить всестороннее образование?

– Еще как лишу. – Главное сейчас самой не улыбнуться. – Жаль, что твой отец нас покинул, мы бы прямо сейчас урегулировали это маленькое недоразумение.

– Вы плохо знаете моего старика, Полина Мстиславовна. – Улыбка больше не нахальная, скорее, задумчивая.