Не оставляй меня, любимый! - Олег Рой

Я подождал, пока Карина дочитает, а потом рассказал ей все. Нет, конечно, не все, а лишь то, что ее популярность не только растет, но и работает мне на руку. Что она стала лицом моей соцсети, как Натали Портман для Диора. Притом что, по моему мнению, она всегда была душой моего проекта.

– Когда ты начинал свой проект, мы еще не познакомились, – остудила меня она.

– Не уверен, – ответил я и снова рассказал ей про свое вокзальное deja vu.

Она нахмурилась:

– Ты, должно быть, что-то путаешь. Я уверена, что со мной такого никогда не происходило.

– Значит, у тебя есть сестра-близнец, – сказал я.

Она вздрогнула:

– Нет у меня никакого близнеца… я тут читала в сети сообщество «Истории-страшилки»… ты знаешь, что такое доппельгангер?

Признаться, я не знал. Тогда Карина рассказала мне – о таинственных, зловещих двойниках, появляющихся невесть откуда и уходящих в никуда незадолго до каких-то трагических событий. О Екатерине Великой, перед смертью увидевшей саму себя в своих покоях…

Я видел, что ей по-настоящему страшно, и поспешил ее успокоить:

– Да ладно… может, существуют и светлые доппельгангеры, предвещающие что-то хорошее. Давай будем так думать, хорошо?

– Я погуглю, – неуверенно сказала она.

Я возразил:

– Зачем? Ты лучше подумай, что надеть на конфу. До нее еще два дня, так что время есть. Если тебе надо, скажем, что-то купить…

– Я не пойду, – сказала она, нахмурившись. – Я что-то неважно себя чувствую… и вообще – ну зачем она мне?

– А я тебе не говорил, что тобой уже заинтересовалось телевидение? – спросил я. Она отрицательно покачала головой. – Так вот, скоро тебе предстоит стать звездой ти-ви, моя драгоценная. Так что пора привыкать к вниманию, чтобы потом не кукситься…

– Эй, ты не забыл, что я вообще-то журналист? – спросила она. – Я внимания не боюсь, я не какая-то там дикарка, впадающая в ступор при виде фотоаппарата.

– Тем более, – ответил я. – Тогда почему бы тебе не прогуляться со мной на конфу?

– Я же говорю, чувствую я себя последнее время как-то неважно, – неуверенно сказала она. – Голова кружится, подташнивает… может, это от тех суси?

– Да мы их ели уже давно, – ответил я. Неделю назад мы с ней ходили в «Якиторию», хотя, в общем-то, ни она, ни я от японской кухни не фанатеем, но жить в Москве и не захаживать в «Якиторию» – как-то странно.

– Ну не знаю… – сказала она. – Очень похоже на отравление. И знобит меня немножечко. Если к послезавтра пройдет… я подумаю.

С этим я не мог не согласиться.

* * *

К вечеру Карина уже точно решила, что пойдет со мной на конференцию, и мы даже обсудили, что она станет рассказывать, если ей будут задавать вопросы. Она призналась мне, что все-таки немного боится: хоть она и готовила себя к публичной деятельности, но брать интервью – одно дело, и совсем другое, когда берут интервью у тебя. Карина расспрашивала меня о том, как я себя ощущал, когда впервые попал в объективы журналистов. Я признался, что поначалу чувствовал себя не в своей тарелке, но потом пообвыкся.

– Хотя от кадров вроде приснопамятной Ксюшеньки до сих пор робею, если честно, – не мог не признать я.

Карина хохотнула:

– Ты в курсе, что Ксюшенька тоже считается топ-блогером? Вот только у нее фоловеров и двадцати тысяч не наберется. А как она изгаляется, как изворачивается…

– А о чем она пишет? – спросил я.

– Обо всем на свете, – ответила Карина. – Она считает себя экспертом во всех областях. В основном, правда, все ругает – власть, церковь, мужиков… особенно мужиков. И пропагандирует вегетарианство.

– Не люблю вегетарианцев, – признался я.

– Почему? – удивилась она. – Кстати, ты мне сочку не принесешь, что-то пить захотелось… или нет, давай я сама схожу.

– Ну, мне не тяжело, – сказал я, поднимаясь, но Карина уже вскочила и убежала на кухню, как была, одетая лишь в собственное очарование. Хорошо все-таки, что мы живем высоко и у нас по соседству нет таких же высоток – последнее время Кариша взяла моду расхаживать по дому в костюме Евы и агитировала меня косплеить Адама. Признаться, без одежды я чувствую себя как голый. То есть не очень уверенно. Все-таки я не Шварц и не Ван Дамм, чтобы гордиться своим обнаженным торсом.

Пока она отсутствовала, я успел подумать о том, что совсем забросил собственный блог, с тех пор как Карина завела свой. А также – поискать в Сети Ксюшенькин уютненький^[7] и даже убедиться в его убогости.

Кажется, ничто не доставляло этой даме такого удовольствия, как заходить на страницы известных и уважаемых людей и писать им гадости. Да не просто гадости – ничем не обоснованные оскорбления. Причем было абсолютно не важно, чем именно выделяется человек – если он был хоть в чем-то отличен от серой массы, он получал, причем именно по тому, чем отличался. А уж если Ксюшиной мишени удалось хоть мало-мальски чего-то достичь, она вцеплялась в него мертвой хваткой.