Сама себе враг - Виктория Холт

Мами рассказала мне, что король просил у парламента денег. Это означало введение новых налогов, а люди ненавидят, когда их обирают.

– Они многого не любят, – говорила Мами. – Например, они не в восторге от герцога Бэкингема.

– Я их за это не осуждаю, – отпарировала я. – Но почему они его не любят? Неужто им известно, как гадко он вел себя с женой моего брата?

– О, это их не заботит. Кому какое дело до нравов вельмож? Высокопоставленные особы ведут себя в этом отношении как им заблагорассудится. Прежний король любил его до безумия… своего Стини, как он его называл, считая похожим на святого Стефана. Вокруг короля было множество молодых людей, и все-таки любимцем Якова был именно Стини. Однако герцог Бэкингем слишком честолюбив. Он воображает себя государственным деятелем и правителем, не соглашаясь на роль комнатной собачки… хотя большинство смазливых молодых людей удовольствовалось бы и этим. Ладно, старый король умер, но ведь говорят, что Бэкингем влияет и на молодого.

– Влияет на Карла! – вознегодовала я.

– Ну, король прислушивается к нему. Бэкингем его ближайший друг. Разве не отправились они вместе в Испанию, когда Карл собирался свататься к инфанте? – напомнила Мами. – А затем, когда дело касалось вас, во Францию приехал опять-таки Бэкингем.

– Значит, народ его не любит. Знаешь, думаю, что я не слишком нравлюсь герцогу… – задумчиво проговорила я.

– Пустяки. Нравитесь вы ему или нет, это никого не волнует, – успокоила меня Мами. – Брак короля Карла с вами – это альянс Англии и Франции, и Бэкингем сделал все, чтобы этот союз состоялся. Разве нет?

– О, я рада, что англичане не любят Бэкингема. Это говорит о том, что они не лишены здравого смысла… хоть и еретики, – заключила я.

Мами рассмеялась и посоветовала мне повзрослеть.

Чума все свирепствовала, и было решено покинуть Сомерсет-Хаус и перебраться в Хэмптон-Корт.

Хэмптон-Корт восхитил меня с первого взгляда. Вот это была настоящая королевская резиденция! Подплывая к ней по реке, нельзя было не оценить всю эту внушительную роскошь. Ступив на берег и пройдясь по великолепнейшему саду, раскинувшемуся перед входом во дворец, я наконец-то почувствовала себя королевой великой страны.

Этот дворец с пятнадцатью сотнями комнат был построен кардиналом Уолси в зените славы и отнят у него королем Генрихом VIII, который не мог вынести, чтобы его подданный жил более роскошно, чем он сам. Покои во дворце были просторными – в любом очаге можно было зажарить целого быка. Меблировка была нелепая, но я уже привыкла к отсутствию изысканного вкуса у англичан. На мой взгляд, комнаты выглядели либо блеклыми, либо кричащими. Однако это не умаляло великолепия Хэмптон-Корта.

– Здесь мы остановимся на некоторое время, – сказал мне Карл. – И проведем наш медовый месяц.

Предполагалось, что во время медового месяца мы должны поближе познакомиться друг с другом. Проходили дни, но, хотя мы все лучше узнавали друг друга, наши отношения не становились теплее.

Мами настоятельно убеждала меня попытаться полюбить своего супруга.

– Думаю, – сказала она, – он готов влюбиться в вас. Его явно тянет к вам как к женщине.

– Зато меня к нему не тянет, – буркнула я.

– Но если бы вы постарались… – проговорила Мами, с мольбой глядя на меня.

– Мами, не говори глупостей. Как можно стараться кого-то любить? Ты просто любишь или нет, – возразила я.

– А вы прислушайтесь к голосу разума. Попытайтесь понять, что вам не нравится в супруге, а потом постарайтесь… – говорила Мами.

– Он никогда не смеется. Он слишком серьезен. Он очень часто не одобряет того, что я делаю. И к тому же он не любит тебя, Мами, – резко заявила я.

– Это происшествие в экипаже… к несчастью, оно случилось в первый день вашего знакомства, – с сожалением напомнила Мами.

– О, та история давно забыта! – заверила я ее.

– Некоторые вещи никогда не забываются, – грустно сказала Мами.

– Ему лучше относиться к тебе потеплее – иначе я никогда не смогу полюбить его, – негодовала я.

– Милая моя, вы очень своевольны, – упрекнула меня Мами.

– Такой уж я уродилась… И меняться вовсе не собираюсь! – надменно заявила я.

– Вы очень молоды. Повзрослев, вы поймете, что всем нам порой приходится меняться… и приспосабливаться к обстоятельствам, – убеждала меня Мами.

– Я не изменюсь. Я останусь сама собой, а кому это не нравится, тот волен поступать как хочет. Меня это не волнует! – воскликнула я и топнула ногой.

Мами пожала плечами; она знала, что когда я в таком настроении – спорить со мной бесполезно.

Вскоре герцог Бэкингем нанес мне визит, который привел меня в ярость; и если раньше я недолюбливала герцога, то теперь возненавидела его всей душой.

Бэкингем тогда появился явно некстати; узнав же, что ко мне его прислал Карл, я обозлилась на них обоих и решила всеми силами досаждать им.

Бэкингем старался казаться серьезным. Он довольно почтительно попросил у меня аудиенции, в которой мне следовало ему отказать; однако я не смогла побороть любопытства и согласилась принять герцога, чтобы узнать, что же ему надо.

Я ожидала от него комплиментов и думала, что он будет держаться со мной не только как с королевой, но и как с прелестной женщиной. Если бы он повел себя именно так, то я бы немного смягчилась. Ведь он был дерзок; он был вульгарен; и я помнила, как он пытался соблазнить королеву Франции прямо под носом у моего брата.

Но герцог холодно взглянул на меня, как на упрямого ребенка, и произнес:

– Король сердит.

– По какой причине? – осведомилась я.

– Из-за вашего отношения к нему, – пояснил герцог.

– И король вам такое сказал? – удивилась я.

– Я вызвался сообщить вам о его недовольстве, – ответил Бэкингем.

– Это, – произнесла я с нескрываемым сарказмом, – весьма благородно с вашей стороны.

– Король утверждает, что вы не проявляете к нему никакой симпатии, – сказал Бэкингем.

– Разве вас это как-то касается, герцог? – спросила я, вскинув брови.

– Касается, поскольку король рассказал мне обо всем и попросил поговорить с вами, – ответил тот.

– Итак, вы призываете меня любить его. На каком основании? Разве вы что-то понимаете в любви? Вы даже не добились успеха у моей невестки – королевы Франции, – выпалила я, не задумываясь.

Красивое лицо Бэкингема внезапно побагровело. Я больно задела герцога и наслаждалась этим. Однако он не отводил от меня взгляда, становясь из красного белым, как мел.

– Вынужден вам заметить: если вы не выкажете сердечной склонности к королю и не будете подчиняться его желаниям, то превратитесь в очень несчастную женщину, – предостерег он меня.