Как в первый раз - Дженнифер Доусон

Пенелопа расправила плечи.

– А с чем же оно, по-твоему, связано?

Эван схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Она сердито сверкнула на него глазами.

– Что тебе?

Он кивнул в сторону двери.

– Не прикидывайся, что ты не могла отсюда выйти.

Да, могла. Так почему же не вышла? У нее не было разумных объяснений столь странному поведению.

– Полагаю, мне просто захотелось подольше помучить тебя, – заявила Пенелопа.

Он обвил рукой ее талию и, наклонившись к ней, прошептал ей в самое ухо:

– Ты мучаешь меня с той нашей первой ночи в подвале.

Лифт, вздрогнув, остановился, и Эван тотчас ее отпустил. На дрожащих ногах Пенелопа отступила на безопасное расстояние, и через несколько секунд двери отворились.

Она вышла из лифта, и Эван, вышедший следом за ней, тут же догнал ее. Но оба молчали. Когда же Пенелопа дошла до своего кабинета, находившегося рядом с кабинетом Шейна, Эван громко сказал:

– Я к тебе скоро заскочу!

Она молча зашла к себе и захлопнула за собой дверь.

К счастью, оказалось, что думать об Эване ей было некогда. Едва Пенелопа села за стол, как пришли Коллин и Нейт из бухгалтерии. Цифры, графики проектов и заключения договоров давались ей куда легче, чем размышления об игре, которую она вела с Эваном. А она действительно вела игру – иначе вела бы себя в лифте по-другому. Ох, она определенно сошла с ума… Но об этом придется подумать попозже – сейчас ей нужно работать.

Спустя тридцать минут зазвонил телефон. Пенелопа торопливо сняла трубку, и ее администратор сообщил:

– Мистер Эван Донован говорит, что вы его ждете, – но ведь ему не назначено, не так ли?

Стараясь успокоиться, Пенелопа сделала глубокий вдох. А вот это – уже проблема. Черт бы побрал этого Эвана!

– Пусть войдет через несколько минут, – сказала она администратору.

– Думаю, основное мы решили. – Нейт, главный бухгалтер, закрыл свой айпад.

Пенелопа кивнула и, нажав несколько клавиш на компьютере, спросила:

– Сможете представить мне уточненные цифры к концу рабочего дня в пятницу?

Коллин и Нейт переглянулись, после чего Коллин ответил:

– Да, сможем.

– Отлично. – Пенелопа встала из-за стола. Она что, выпроваживала их? Да-да, именно так. Берет спички и разжигает пламя…

Она проводила Коллина с Нейтом до двери и, едва распахнув ее, увидела Эвана. Служащие взглянули на него с удивлением, но Эван их даже не заметил – он не отводил глаз от Пенелопы. Она холодно посмотрела на него и произнесла только одно слово:

– Эван…

– Пенелопа, – ответил он низким, чуть хрипловатым голосом.

Оба бухгалтера уставились на них в изумлении. Пенелопа же, заставив себя улыбнуться, проговорила:

– Итак, не забудьте, эти цифры нужны мне в пятницу.

Нейт и Коллин одновременно кивнули и в один голос ответили:

– Да, мы помним.

Они наконец удалились, а Пенелопа, взглянув на Эвана, спросила:

– Так ты заходишь?

Резко развернувшись, она направилась к своему столу. Секунду спустя дверь со щелчком закрылась, и Эван тоже подошел к столу. Повернувшись к нему, она сказала:

– Ты быстро…

– Я просто занес кое-что для мамы, – ответил он, остановившись перед стульями, разделявшими их.

Пенелопа с трудом сглотнула. Они наедине! Опять! И на сей раз она сама в этом виновата.

Эван окинул взглядом кабинет. «Ох, а ведь он чертовски красив», – промелькнуло у Пенелопы. День выдался теплый, и он надел только серую футболку, соблазнительно обтягивавшую его широкую мускулистую грудь.

– Значит, вот тут ты и работаешь? – спросил он.

– Да, вот тут. – О боже, что случилось со всеми ее клятвами, которые она давала себе после того ужасного вечера в его машине? Пенелопа вздохнула и добавила: – Но ты ведь здесь уже не раз бывал…

Он сжал спинку стула, и руки его напряглись, заиграли могучие мускулы.

– Да, бывал. Только ты тогда умудрялась находиться где угодно, только не здесь.

– Уверяю тебя, просто так получалось. – Пенелопа уселась в кресло. – У меня, знаешь ли, очень много работы. И сейчас, между прочим, тоже.

Эван пристально посмотрел на нее, и она, заерзав, на мгновение потупилась. Потом все-таки взяла себя в руки и, снова взглянув на него, сказала:

– Ну, говори же… Какое у тебя дело?

– Я не могу ничего забыть, Пенелопа, – проговорил он, глядя на нее все так же пристально. – Пытаюсь, но не могу.

Она невольно вздохнула.

– Придется, Эван.

– Но как? Каким образом?..

– Точно так же, как мы сделали это раньше.

Он стиснул стул с такой силой, что даже костяшки побелели.

– Но я не хочу!

– Ох, что ты такое говоришь?.. – пробормотала Пенелопа.

– Я говорю, что не могу притворяться. Я говорю, что хочу тебя. И не делай вид, что ты не хочешь того же.

Пенелопа снова вздохнула. Какой смысл отрицать очевидное? И ведь все это было между ними все эти годы, только тогда они как-то справлялись, а сейчас…

– Мы не сможем вернуться в прошлое, Эван.

Он пожал плечами.

– Возвращение – это всего лишь вопрос времени. Ведь мы с тобой – как бомба, готовая взорваться.

Увы, он был прав. Она отвела глаза и тихо спросила:

– Но чего же ты от меня добиваешься?

Он обошел стул – и остановился прямо перед ней. Пенелопа снова на него взглянула. Он тотчас протянул руку – и его пальцы запутались у нее в волосах. А ее сердце пропустило удар.

– Я хочу, Пен, чтобы ты признала: ты все равно будешь моей.

«А ведь буду!» – воскликнула она мысленно. Более того, она ужасно этого хотела.

– Мы не можем вернуть прошлое, Эван, – повторила она уже в который раз.

– И не нужно, – тотчас же ответил он. – Я ведь сейчас совсем про другое… И скажи, что я не прав.

Этого она сказать не могла. Поэтому тихо прошептала:

– Ты не ошибаешься.

– Значит, ты пообедаешь со мной сегодня? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Это предложение так ее удивило, что она в растерянности пролепетала:

– Что, зачем?..

– Видишь ли, я думаю, что нам с тобой пора устроить настоящее свидание.

Это его заявление совершенно выбило ее из колеи, и она сказала первое, что пришло в голову: