Раствориться в его объятиях - Мелани Милберн

«Или ты всегда его любила?»

Просто семь лет назад он повел себя как мужчина-тиран. Он не дал ей возможность взвесить свои чувства к нему. Элис просто было нужно время. Больше времени, чтобы подумать. Она отказала ему, основываясь на страхе, а не на фактах. Тогда она боялась, что любить – это значит отдать себя навсегда и ничего не получить в ответ. Но такого не бывает, когда любишь по-настоящему.

В настоящей любви ты строишь, а не рушишь.

– Вам чем-нибудь помочь? – прервал мысли Элис голос юной продавщицы. Элис и сама не заметила, как вошла в один из бутиков. – О боже! – воскликнула девушка. – Вы Элис Пайпер, знаменитая визажистка! Две мои подружки делали у вас макияж себе на свадьбы. Кстати, поздравляю. Господи, это такая честь, что вы зашли к нам за платьем. Позвольте, я покажу вам, что у нас есть. Итак…

– Стоп, стоп, стоп. – Элис выставила ладони вперед. Ей хотелось поскорее покинуть этот бутик, пока из-за стоек и раздевалок не повылезали папарацци. – Я пришла сюда не за платьем, – сказала Элис первое, что пришло в голову.

– А зачем же? – удивилась продавщица. – Разве ваша свадьба не через две недели?

«Не напоминай мне, как скоро моя свадьба».

– Первого октября, – ответила Элис, поджав губы, чтобы скрыть в них нервный тик.

Три дня назад Кристиано подтвердил все детали. Билеты были забронированы, а прислуга на вилле его бабушки предупреждена о предстоящем торжестве. Ее свадьба так близко, но Элис до сих пор ощущала себя сторонним наблюдателем происходящего.

– Время еще есть, – продолжала девушка с не исчезающей улыбкой, – но пока что можно посмотреть модели. У вас есть какие-то предпочтения? Вы уже обсуждали платье с господином Маркетти? – Не дождавшись ответа, продавщица достала каталог свадебных платьев. – Белое? Кремовое? С кружевами? Сатин? Органза?

Элис чувствовала приступ паники. Этих платьев так много… Кто бы мог подумать, что у белого есть столько оттенков? А сколько дизайнов! Столько можно было бы придумать для других невест! А для себя самой опять нет времени. Как другие выбирают платья, не поддаваясь истерике?

В бутике вдруг стало так душно, словно кто-то взял и выпустил из помещения кислород. У Элис кружилась голова, давление скакало, а мозг был готов взорваться в черепной коробке. Элис пошатнулась, зрение ее помутнело. Стены как будто стали сужаться в ее сторону. К горлу подступила тошнота.

– С вами все в порядке? – спросила продавщица, взяв Элис за руку. – Сядьте в кресло и закройте глаза.

Элис рухнула в мягкое, покрытое вельветом кресло и опустила голову. Она отдаленно слышала, как продавщица общалась с кем-то по телефону. Вскоре девушка принесла ей стакан воды. Элис сделала несколько глотков, но картинка в глазах продолжала кружиться.

– Я вызвала скорую, – сказала продавщица. – Они вот-вот приедут.

Элис подняла испуганный взгляд, сердце стучало в груди, как взбесившиеся часы.

– Мне не нужна скорая.

Но на улице уже слышалась сирена скорой помощи. Голова Элис закружилась еще сильнее.

«Только не это!»

– Слишком поздно, – ответила девушка. – Я могу позвонить господину Маркетти, если вы дадите номер.

Элис прижала к себе сумочку, словно это была не продавщица, а вор-барсеточник.

– Нет, спасибо. Не нужно лишний раз его беспокоить.

Девушка пошла к двери навстречу бригаде скорой помощи.

– Вон та девушка, – говорила она. – Чуть не упала в обморок. Все было хорошо, мы разговаривали, и вдруг она побледнела. Стала как вон то платье. Не знаю, может, беременна? Когда я забеременела, у меня были те же симптомы.

«Кто-нибудь, застрелите меня».

✽ ✽ ✽

Закончив встречу с представителем архитектурной фирмы, Кристиано решил заехать за Элис. Он не стал ей звонить, не стал писать сообщения, потому что знал, что ее телефон стоит в беззвучном режиме. А еще ему нравилось заставать ее врасплох на рабочем месте. В салоне Элис всегда такая собранная, даже холодная. Но Кристиано знал, что за этим фасадом в рабочем халате скрывается страстная женщина. И эта женщина скоро вновь растает в его объятиях.

Однако, войдя в салон, он увидел изумленное лицо Меган.

– Почему вы здесь? – спросила она. – Я думала, вы в больнице.

Что-то ударило в живот Кристиано, как молот о наковальню.

– В больнице?

Меган смотрела на него округленными глазами.

– Да. Элис упала в обморок в магазине. Мне звонили оттуда полчаса назад. Продавщица сказала, ее увезли в больницу на обследование. А я теперь обзваниваю клиенток, отменяю встречи. Вы не знаете, что с ней? Мне не дают с ней поговорить. Скажите, что все хорошо. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Кристиано чувствовал, что ему самому нужна медицинская помощь. Элис упала в обморок? Она в больнице?

Он уже забыл, когда последний раз предавался такой панике.

Нет, нет, нет. Только не снова, только не опять!

А что, если он не успеет? В больницах творятся страшные вещи. Люди не всегда возвращаются из больниц. А если и возвращаются, то в черных мешках.

Как когда-то его семья.

– Адрес больницы! – выпалил Кристиано.

Меган сунула ему записку с адресом.

– Господи, я думала, вы в курсе.

– Мой телефон был отключен.

Он достал телефон из внутреннего кармана пиджака. От Элис ни одного пропущенного звонка. И ни одного сообщения. Что это значит? Ей было так плохо, что она не смогла позвонить? Она до сих пор без сознания? Она в коме?

Сердце бешено билось о грудную клетку. Пульс барабанил на запредельной скорости. Вновь такой знакомый и ненавистный страх. А еще комок колючей проволоки в горле.

– Скажите Элис, что я все держу под контролем! – прокричала Меган, когда Кристиано приблизился к двери. – Ну, почти все, – тихо добавила она.

Кристиано запрыгнул в ближайшее такси и всю поездку мечтал высадить таксиста на тротуар, сев за руль самому. Доехав наконец до больницы, он едва мог говорить. Ему пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы набраться сил и войти внутрь.

Резкий запах антисептиков пробудил, как пощечина. Кристиано словно вернулся в прошлое, в тот чудовищный день. Когда родители с братом погибли, их отвезли в такую же больницу. Туда маленький Кристиано поехал ночью с бабушкой и дедушкой. Он до сих пор помнил испытанный шок от мертвых тел самых близких людей, обернутых в белые простыни. Они никогда больше не придут домой, никогда не заговорят с ним. С тех пор жизнь Кристиано была поделена на до и после.

Он как будто попал в параллельную вселенную. Как будто не он стоял там, глядя на мертвых родителей, а какой-то другой мальчик. Кто-то более сильный, кто был в силах с этим справиться.