Улица Иисуса - Самид Агаев

– А почему вы уверены, что ваш рай не был искусственным.

– Во-первых, в Иерусалиме, кроме крестоносцев до меня никому не было дела, во-вторых, родники не били вином. Там были красивые девушки, мы веселились. Они пели, танцевали. Я пил вино. Это было блаженство.

– Но вы же сказал, что вина там нет? – торжествующе воскликнула ханша.

– У меня с собой было, я взял кувшин.

– Какой вы предусмотрительный.

– Нет, это случайно вышло. Это был тот кувшин вина, из которого меня угостил ангел. Потом я лег спать с одной из девушек. Ее звали Ева.

– Ну, конечно, Ева, как же еще могли ее звать.

– До этого был еще массаж. Впрочем, я перепутал, ее звали Сара. Точно, Сара. Кстати, а кто играет на этих инструментах, – сказал Али, беря в руки кифару.

– Разные люди играют, мои девушки, например.

– Можно попросить, чтобы поиграла.

– Нет, иначе все, что здесь происходит, будет выглядеть, как увеселение. А мы здесь делом заняты – строптивую жену призываем к согласию.

Али улыбнулся.

– Вам смешно?

– Нисколько. Просто мне нравится, как вы к этому относитесь.

– А что все-таки ждет в раю женщин? – поинтересовалась ханша.

– Лично для вас нечего нового. Некрасивым женщинам обещано новое обличие, радующее глаз. Но вы и так красивы. А жить там вы будете со своим мужем. Единственная поблажка – если у женщины было несколько мужей, ей будет дозволено выбрать того, кто к ней лучше относился при жизни.

– И все?

– Да.

– Как скучно.

– Но жизнь еще не кончена.

– Что вы имеете в виду?

– Количество ваших мужей.

– Даже не знаю, как мне реагировать на ваши слова, – задумчиво сказала ханша, – засмеяться или приказать бросить вас в тюрьму. Отчего вы так дерзки? Или вам не дорога жизнь, или вы знаете то, чего не знаю я.

– Скорее первое, но еще и от ума. Тюрьма от меня никуда не уйдет. Зачем вам брать этот грех на душу? Смейтесь.

– Расхотелось мне смеяться. Почему-то не смешно. Лучше скажите, чем дело кончилось в эдемском саду?

– Так вы мне верите?

– Нет, но мне все равно интересно. Врать тоже надо уметь, а вы в этом, я вижу, преуспели.

– Спасибо. Неожиданный комплимент. Как все-таки устроено человеческое восприятие, – посетовал Али, – говоришь правду, а тебе не верят. А дело кончилось странно и грустно. Я проснулся оттого, что пошел снег, и снежинки падали прямо на меня.

– Снег в раю? – недоверчиво переспросила Мелек хатун.

– Учитывая то, что спал я под шелковыми простынями, и, простите, совершенно нагой …

– Деталей не нужно, – заметил ханша.

– … я не то, что бы замерз, больше подойдет слово – окоченел.

– Что же вас гурия не согрела, Сара? – насмешливо спросил Мелек хатун.

– Я был один, то есть не совсем один. Неподалеку сидел пресловутый ангел и грелся у жаровни. Он был крайне нелюбезен со мной. На расспросы отвечать не стал. Я оделся, и он вернул меня в храм. Иначе говоря, положил на место.

Дверь за спиной Али скрипнула, он обернулся и увидел в приоткрытую створку евнуха, который еле слышно спросил;

– Повторить?

Али скорее прочел по губам, чем услышал и согласно кивнул. Дверь открылась, и слуга поднес рассказчику еще один кубок. Али схватился за него, как утопающий за соломинку.

– Что это вы пьете? – вдруг подозрительно спросила ханша.

– Воду, – не моргнув глазом, ответил Али.

– Можно мне ее попробовать?

– Надо было раньше сказать, – ответил Али, переворачивая кубок верх дном. Падающую рубиновую каплю, он поймал и слизнул с ладони:

– Так вы дадите согласие на новый брак? – слегка ворочая языком, спросил Али.

Вопрос был задан невпопад, но он чувствовал спиной пытливый взгляд Зияда- эфенди.

– Нет, не дам. А почему вода красного цвета? – спросила ханша.

– Ее подсластили вишневой патокой, хатун. Вам только стоит приказать, и вам тоже принесут воды.

– Не надо, лучше объясните мне, зачем все это было нужно?

– Как зачем, пить хочется. Когда долго говоришь, горло пересыхает.

– Да, нет же. Это посещение рая. Зачем ему это было нужно?

– Так вы мне верите?

– Я просто пытаюсь понять. Даже во лжи должна быть логика.

– Пути Господни неисповедимы.

– Нет, этим выражением вы не отделаетесь. Это лукавство.

– Хатун, вы слишком умны, – сказал Али, – но, если вы так умны, почему вы не дадите согласие на новый брак. Я говорю о новой жене, у вас появится подруга.

– Вы хотели сказать соперница. Не понимаю, какая связь между моим умом и новой женой.

– Наверное, вашему мужу это нужно. Ведь вы не против того, что хан посещает наложниц. Значит, не ревность причина вашего упорства. Точно так же и вашим мужем движет не одно лишь плотское желание. Может быть, это политика.

– Может быть. Но, когда он сватался ко мне, моим условием было то, что он не возьмет кроме меня никого в жены. Он поклялся в этом моему отцу. Мужчина должен держать свое слово. А я не хочу, чтобы кто-то сказал, что мой муж – не мужчина.

– Вы не только умны.

– Да? Какое еще достоинство вы нашли?

– Я бы не назвал это достоинством. Вы упрямы. Жизнь переменчива. Все течет, все меняется, как говорил Гераклит. В одну воду не войти дважды, что там еще. Егорку бы сюда. Он бы вас просветил.

– Из всего того, что вы перечислили, я услышала лишь слово – упряма. Продолжайте дерзить. Я посмотрю, чем это закончится, – с угрозой произнесла Мелек-хатун.

– А что мне еще остается, ваша светлость? Положение безвыходное. Меня арестуют из-за вашего упрямства. А возможно, и казнят.

– Вот поэтому я и терплю вашу грубость. Вам прощается. Но меня возмущает не столько это, а то, что вы, рассказав мне какую-то сомнительную историю, всячески пытаетесь уйти от ответа. Вы говорите, что я умна и упряма. Вот именно поэтому я добьюсь от вас ответа. Почему ангел показал вам рай? Если вы знаете, скажите. Иначе я умру от любопытства.

– Хатун, вам удалось пристыдить меня, и я бы рад был ответить. Но я не знаю. Я не думал об этом никогда. Почему-то это путешествие не вызвало у меня удивления. А у Назара я не догадался спросить.

– Его, значит, Назар звали. Странное имя для ангела. Неблагозвучное.

– Почему странное. Имя, как имя.

– Но живые люди не попадают в рай. А, если это случилось, то должна быть причина. Подумайте и скажите. Я, может быть, и умна, но вы гораздо умнее меня, подумайте. Сделайте усилие над собой.