Всем сердцем - Барбара Доусон Смит

Анна хотела возразить, но в этот момент в дверь постучали. Охваченная паникой, она огляделась по сторонам, ища, куда бы спрятаться. Но Джошуа уже открывал дверь, и ей ничего не оставалось, как только метнуться за деревянную створку.

– Прошу прощения, милорд. Я не знал, что вы здесь, – произнес знакомый мужской голос. – Мама сказала, что вы уехали.

Айзек! Анна сдержала стон, увидев в дверной щели долговязую фигуру брата. Интересно, что он здесь делает в такую рань?

– Я кое-что забыл, вот и пришлось вернуться, – сказал Джошуа.

– Вы один? – удивленно спросил Айзек. – Я слышал голоса. Э… вы, случайно, не видели мою сестру?

Анна представила, как Айзек вытягивает свою длинную шею, пытаясь заглянуть за широкую спину Джошуа. Она стояла, не шевелясь и почти не дыша. Если Айзек обнаружит ее здесь, он растрезвонит об этом братьям. И не важно, что она растила его чуть ли не с пеленок. Когда дело касалось важных вопросов, братья смыкали ряды.

– Нет. Если увижу, что ей передать? – спросил Джошуа.

– Скажите ей… что она обещала поговорить с моей женой. – Айзек понизил голос. – Видите ли, Нелл – жуткая транжира.

Анна вспомнила про свое обещание, данное почти неделю назад.

– Ох уж эти женщины! – Драматически вздохнул Кеньон. – Они опустошают карманы мужчин, покупая себе бесконечные модные шляпки и платья. Впрочем, могу дать вам один совет.

Анна презрительно фыркнула. Ему-то откуда знать, как следует обращаться с женой-мотовкой?

– Пожалуйста, дайте, – удрученно проговорил Айзек. – Я. скоро сойду с ума.

– Не отчаивайся, парень. Назначь Нелл небольшое ежемесячное содержание и предупреди магазины, чтобы они отказали ей в кредите. Очень скоро она научится благоразумию.

– Но как только я начинаю говорить о деньгах, она начинает рыдать.

– Это крокодиловы слезы, приятель. Излюбленная женская тактика. – Анна услышала, как лорд похлопал. Айзека по спине. – Пойдем, я научу тебя обращаться с женщиной. На свете нет ни одной дамы, которую нельзя было бы приручить.

Дверь закрылась, и их приглушенные голоса затихли в коридоре. Анна осталась стоять у стены, кипя от возмущения. «Тоже мне, знаток женской души! – думала она. – Ну ничего, скоро ты увидишь, как я умею обращаться с мужчиной!»

Чуть позже Кеньон поплатился за то, что подшучивал над Анной.

Он хотел отвезти ее в поместье Грейстоун немедленно, но беседа с Айзеком его задержала. Наконец выйдя из дома, он сделал глубокий вдох, наслаждаясь долетавшим из пекарни ароматом свежего хлеба. Наемный крестьянин копал в поле картошку, на соседнем лугу паслись коровы. Джошуа уже предвкушал, как поскачет галопом по местным дорогам.

Подойдя к конюшне, он заметил во дворе довольно грязную двуколку. Анна сидела на высоком переднем сиденье и разговаривала с Гарри, который держал лошадь под уздцы.

Лошадь!

Джошуа задохнулся от ярости. Он бегом пересек двор, разогнав стайку кур, которые огласили окрестности громким кудахтаньем.

– Что происходит, черт побери? – резко спросил он. – Сейчас же распряги Плато!

Гарри виновато посмотрел на Джошуа, потом на Анну.

– Я же говорил вам, что капитан будет сердиться.

С лица Анны сошло любезное выражение. Она окатила лорда ледяным взглядом, сжала губы в тонкую линию и горделиво расправила спину.

– Моя кобыла потеряла подкову, – сказала она. – Я не хотела откладывать поездку и велела мистеру Харрингтону запрячь вашу лошадь.

– Плато – хорошо обученный боевой конь, – процедил Джошуа сквозь зубы; – Я не позволю ему тянуть дамский экипаж.

– Но ему нравится, – возразил Гарри. – Вы только взгляните на него, капитан! – Он рвется вперед, как скаковая лошадь на старте.

Бренча сбруей, Плато тряс черной гривой и рыл землю копытом. Увидев Джошуа, он всхрапнул, как бы говоря: «Поехали, Гарри!»

Но это зрелище не успокоило Кеньона. Верный Плато не раз выносил его сквозь град пуль в самую гущу сражения. Он не боялся ни запахов крови и дыма, ни пронзительных криков умирающих и грохота артиллерийских орудий. Боевые шрамы Плато свидетельствовали о его отваге.

Гарри должен был это понимать. Но Харрингтон с обожанием смотрел на Анну.

– Я не потерплю непослушания! – рявкнул лорд. – Немедленно распряги моего коня!

– Не слушайте его, – бросила Анна слуге. – Нам предстоит короткая поездка, и Плато не против. Вы сами это сказали.

– Да, сказал. – Глаза Гарри блеснули под бровями-гусеницами. – Я думаю, вам следует подчиниться желанию дамы, капитан. Это совсем не трудно.

«Чертов предатель!» – подумал Джошуа.

– Отойди! – прорычал он. – Я сам все сделаю.

Гарри не двигался, и Кеньон решил, что ему придется применить физическую силу. Однако спустя мгновение слуга отступил назад и скрестил руки на груди, наблюдая за господином.

Как бы извиняясь, Джошуа погладил Плато по шелковистой гриве.

– Тебя связали, как рождественского гуся, мой мальчик? – ласково проговорил он. – Не бойся, я сейчас тебя освобожу. Ты получишь дополнительную порцию овса за то, что тебе пришлось пережить такое унижение.

– Не глупите, милорд, – сказала Анна. – Полезайте в двуколку, пока кто-нибудь не заметил вашего мальчишеского упрямства.

– Боитесь, что на нас опять смотрят соседи? – ехидно спросил он, потянувшись к одной из пряжек, державшей постромки.

Анна удостоила его надменным взглядом, который несколько портила ее уродливая коричневая шляпка с фазаньим пером, мотавшимся на ветру.

– На нас смотрит мама. Она идет сюда.

Резко обернувшись, Джошуа увидел миссис Невилл, торопливо шагавшую от дома и махавшую пухлой ручкой.

. – Лорд Джошуа, подождите! – крикнула она. – Мне надо кое-что передать Анне.

Проклятие! Не хватало только, чтобы у Анны появился еще один союзник! Впрочем, может быть, он сумеет перетянуть миссис Невилл на свою сторону.

Пожилая женщина подошла к Кеньону, запыхавшись от быстрой ходьбы, и он взял ее испачканную в краске руку.

– Я рад, что вы пришли, миссис Невилл. Может быть, вам удастся образумить вашу дочь.

– Она и так разумная девушка, – сказала миссис Невилл. За ухом у нее торчала кисть для рисования, а белый фартук был весь в разноцветных брызгах. – К тому же в ее возрасте компаньонка уже не требуется.

– Я велел ей остаться дома и отдохнуть. Она еще недостаточно окрепла.

– Ничего страшного! Свежий воздух пойдет ей на пользу.

– Тогда пусть сядет на террасе и читает книгу. От тряски в двуколке у нее заболит голова.