Одержимость. Книга первая - Анастасия Шерр

— А что ты мне сделаешь? Снова выпорешь ремнём? Скормишь своему тигру? Или, может, изнасилуешь? Давай! На счёт последнего я, конечно, не сомневаюсь, но вдруг я ошибаюсь и ты всё-таки мужчина, то не посмеешь брать меня против моей воли!

Илья выпрямился так резко, как будто ему залепили пощёчину при всём честном народе, но быстро пришёл в себя, подавляя бешеное желание разорвать её на части.

— Ты слишком самонадеянна, красавица. Будь уверена, я ещё не раз тебе напомню об этих твоих словах. И ты будешь умолять меня о прощении. А теперь, пошла вон в дом и чтобы до утра я тебя не видел, — он разговаривал сквозь зубы, сжимая кулаки до хруста и Арина на какое-то мгновение подумала, что он может и ударить, а в таком случае, ей не выжить. Но он не сделал ни единого движения.

— С удовольствием! Я тоже не горю желанием наблюдать твою нахальную морду! — в сердцах выкрикнула ему в лицо и, пока не поплатилась за свою дерзость, поспешно ретировалась.

Страшно. Жутко. Он ведь может догнать её сейчас, или заявиться ночью и тогда уж ей несдобровать. Кинчева улыбнулась. А ведь она впервые за свою жизнь дала такой мощный отпор обидчику! И оно того стоит! Неописуемое удовольствие!

Погода в столице окончательно испортилась и Ира, поникшая и заплаканная, села у окошка, обхватив пальчиками чашку с горячим чаем. Немного болела лодыжка, но разве может эта боль сравниться с душевными муками, что так нещадно сейчас терзали её раненое сердце.

Пришло время признать… Она влюбилась. Впервые в жизни. Так сильно, что хочется кричать. Если бы сейчас, в это самое мгновение её Дикарь позвонил, или хотя бы отправил ей короткое сообщение, она бросила бы к чёрту эту чашку прямо на пол и на одной ноге попрыгала бы к нему.

Он не позвонит. Никогда. Почему-то ей казалось, что Женя испытывает к ней симпатию. Своеобразную, жёсткую и грубую, но симпатию. Оказалось, это лишь её иллюзии. Кому нужна такая давалка?

В подсознании снова всплыли его слова: «На таких не женятся…».

Раньше Цветочкина засмеялась бы и упорно названивала ему до последнего. Но всё изменилось. Сильно. Она больше не будет унижаться и стелиться перед мужчиной, каким бы желанным он не был. И вовсе не потому, что она гордая, нет. Просто нет смысла. В его глазах не было ничего, кроме равнодушия, а она списывала это на жёсткий нрав бандита.

Интерес Ворохова к недалёкой, но фигуристой официантке заметно угас и Бугай, «чтобы зря не пропадало», поманил её пальцем.

Анька, в последний раз одарив обиженным взглядом несостоявшегося «Папика», с широкой улыбкой «подплыла» к Синицыну.

— Чего-нибудь желаете? — выпятила грудь, буквально утыкаясь ею в лицо Евгения.

— Тебя, — коротко бросил и поднялся со стула.

Аня сглотнула, когда поняла, что даже при своём росте метр восемьдесят, выглядит, как ребёнок рядом с этим мужчиной. Конечно, Ворохов был больше ей по вкусу за счёт своего хищного взгляда, сексуальной татуировки и бездонного кошелька, да и по габаритам он был ничуть не меньше Синицына, но за неимением внимания с его стороны, сойдёт и этот.

Бугай молча, без всяких ухаживаний и прелюдий, взял её за руку и повёл в дом. В отведённой ему спальне сладко спала его дочь, а потому он просто затолкал Кузьмину в первую попавшуюся комнату и уложил на стол вниз животом.

— Может, свет включим? — пропищала Аня, обескураженная его напором.

— Нет, — Бугай не хотел признаваться себе в этом, но будь на месте этой подстилки Цветочкина, он бы включил свет, дабы наблюдать, как его пах врезается в её сочную попу. Смотреть же на костлявый зад этой мадам, он не горел желанием. Просто снять напряжение и лечь спать.

Ариша напряглась, когда услышала какую-то возню и мысленно приготовилась к схватке с Вороховым за свою честь. Но тут же до её ушей донёсся Анькин противный голосок и Кинчеву подбросило на кровати.

Неужели Илья всё-таки…

Девушка нащупала на тумбочке пульт и, щёлкнув кнопочкой, зажгла свет.

От увиденного у Арины отвисла нижняя челюсть в прямом смысле этого слова.

— Ну ёб твою мать! — Бугай поспешно застегнул ширинку, окончательно прощаясь с мыслью о сексе.