Гадалка для миллионера - Стелла Грей

– В машину! – коротко произнес я тоном, не терпящим возражений.

Ведьма оказалась смекалистой, примирительно подняла ладошки вверх и юркнула на заднее сиденье.

– Маркус, – коротко бросил водителю. – В ближайший Макдоналдс, а потом к Миранде.

Водитель при слове «Макдоналдс» из моих уст воззрился на меня со священным ужасом, но кивнул, я же поднял звукоизоляционную перегородку и потянулся за телефоном. Нужно было сделать пару звонков.

– Что ты задумал?

Отвечать раньше времени не собирался, а потому переадресовал вопрос:

– Паспорт с собой?

Молчит, надула губы. Явно ничего не понимает, и это подвешенное состояние ей не особо нравится.

– Зачем тебе мой паспорт?

– Чтобы ты спросила. Так есть или нет?

Наверное, мы могли бы общаться вопросами бесконечно, но в этот момент машина все же подъехала к Макдоналдсу, и я воспользовался запрещенным приемом.

– Зайка моя, я тебе сегодня кофе делал? Делал. Купи мне, пожалуйста, самый огромный бургер, который только сможешь у них найти, а себе столько колы, сколько сможешь выпить.

Разумеется, она догадалась, что таким образом я временно выгоняю ее из машины, но волшебное слово «бургер» творило настоящую магию. Пока Сисси вместе с Маркусом, которому я приказал расплатиться по счету, ушли покорять царство фастфуда, я позвонил Мире.

Сестра в этот уже далеко не утренний час явно спала, поэтому первую минуту совершенно не понимала, чего я от нее хочу. Но когда наконец дошло, выдала:

– Братец, да ты никак влюбился. Иначе твое поведение романтично настроенного идиота растолковать не могу.

– Скажешь тоже! Я просто не хочу потом изображать для прессы не женившегося вдовца, когда Марго загонит себя тягой к труду на тот свет.

– Ну-ну, – саркастично заметили с той стороны. – В общем, я все сделаю.

– Жду.

Отбил звонок и тут же набрал новый номер, в окно уже замечая, как из ресторана выходит Сисси с огромным пакетом, полным разноцветных коробочек.

* * *

Сисси

– Готовь «птичку», скоро будем, – вот что я услышала, едва села в машину.

Бастик тут же скинул звонок, явно не желая, чтобы я слышала продолжение разговора.

Происходящее мне не нравилось. Вот от слова «совсем». Потому что я терпеть не могла неизвестность, а еще больше вот такое самоуправство.

Это только в книгах «властные мудаки» – предел мечтаний романтично настроенных куриц, в реальной жизни такие бесят.

– Твой бургер! – торжественно объявила я, передавая своему работодателю пакет. – Точнее, бургеры!

Бастик недоуменно уставился внутрь, несколько мгновений разглядывая «завтрак».

– «Хэппи Мил»? Ты серьезно? – выдохнул он, доставая и кладя рядом с собой пять коробочек с едой и игрушками.

– Серьезнее некуда! Кому интересен одинокий, пусть и очень большой бургер? А здесь, – я принялась загибать пальцы, – картошка фри, наггетсы, чизбургер, а главное – герои диснеевских мультиков.

Он расхохотался, но одну из коробок все же открыл:

– Ты сама как диснеевский мультик! Мне только одно все еще непонятно: паспорт у этого мультика с собой есть?

Бастик подцепил соломку картошки изящными пальцами и отправил в рот. Задумчиво прожевал, а после вытащил мягкого Микки-Мауса, пищащего при нажатии на живот.

– Паспорт есть, – я все же сдалась. Документы были в сумочке, которую прихватил с собой Бастик, вытаскивая меня из квартиры.

– Вот и славненько, – воскликнул мужчина, заметно оживляясь, опустил перегородку и выдал Марку: – После Миранды сразу в аэропорт!

Я опешила, решив, что ослышалась.

– Куда-куда? – звукоизоляционную перегородку обратно закрыла уже я.

– Отдыхать, детка! Считай меня своей доброй бабулей, которая забирает внучку на откорм. Так что разгоняй свою клиентуру, мы летим в Майами.

Покосилась на «бабулю», которая со своей наглейшей и молодой мордой тридцати трех лет от роду даже на дедулю не тянула, и с некой грустью отметила:

– Не самый удачный пример для сравнения, но мне кажется, ты зарываешься. Я, конечно, все понимаю. Ты мой работодатель и все такое, но на подобные вмешательства в личную жизнь мы все же не договаривались. Моя работа – это моя работа, и не тебе решать, когда и каких клиентов мне разгонять. Ты говорил, что мы партнеры, но сейчас решил все сам!

Все у этих богатеев порой легко и просто, мы же, циничные бедняки, смотрим на жизнь более реалистично. Пока есть возможность заработать, нужно ею пользоваться. Легкий недосып – слабая отмазка, чтобы позволить себе расслабиться. Скоро волна клиентов пройдет, и тогда я успею вдоволь поваляться на кровати.

– Душа моя, ты, кажется, не поняла, – Себастьян мгновенно стал серьезен до той самой степени, когда становилось неясно: шутит он или говорит всерьез. – Мы уже договаривались с тобой один раз, что, пока ты работаешь на меня, ты не загоняешь себя до состояния лошади на скачках. Ты забыла про обещание, и на первый раз, считай, я тебя простил и даже милостиво предоставляю возможность приведения себя в порядок. Как партнер!

– Обалдеть, какие мы щедрые, – со всем сарказмом заметила я, скрещивая на груди руки.

– О да. Искренне советую это ценить. Если у тебя нет сестры-близняшки, то вторую такую же безумную ведьму в качестве невесты я не найду. Так что брось дурить и расслабься хоть на пару дней. Солнце, море, пляж. Что вам еще, бабам, для счастья надо-то?

– Поверь, не это! – Я до боли прикусила нижнюю губу и заставила себя замолчать.

Хочет везти в Майами? Пускай! В конце концов, если он оплачивает подобную блажь, то это исключительно его проблема. Я же найду, за что потом выставить дополнительный счет в качестве моральной компенсации.

Кто-то назвал бы меня неблагодарной. Та же Джаннет, я была уверена, прыгала бы до небес, если бы Бастик позвал ее в Майами, но то ли я неправильная, то ли приглашение для моей королевско-мультяшной особы вышло не самым вежливым. Потому что я элементарно обиделась.

Через десять минут машина остановилась у элитной многоэтажки, и то, что внутрь заходить не станем, я поняла практически сразу.

Миранда, а это был явно ее дом, стояла у дороги с крошечным желтым чемоданчиком на колесах. Мне подумалось, что она полетит с нами, но сестра Бастика просто закинула свою ношу в салон, подмигнула мне и, зевая, поведала, что скотина-братец разбудил ее ни свет ни заря аж в одиннадцать утра, и теперь, когда она сделала все, что он просил, может с чистой совестью идти досыпать дальше.

– А что она сделала? – я первая нарушила молчание, когда мы отъехали от дома Миры в направлении аэропорта.