Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

А я провалился в тяжёлое забытьё…

Где-то недалеко грохнула куча палок, упавшая на камень площадки.

Охотники вернулись. Эльфи, сидевший рядом со мной на каменном стульчике вытащенном из пещеры, и державший меня за горячую руку, вздрогнул и зашипел:

— Эй, потише там, оме спит!

Но я уже не спал, и, почувствовав неладное, прошептал на ушко, наклонившегося ко мне омеги:

— Я опять…

— Ох, оме, оме, — расстроенно покачал головой Эльфи, шаря руками между моих ног.

Стыдно-то как!

Охотники вернулись с добычей.

Вообще кошки одни из лучших хищников, а уж в паре с искусником, так вообще! И вот сейчас Ют сгружал Адельке потрошёные тушки сразу шести горных куропаток — весьма осторожных птичек. А мне-то, с моей бунтующей поджелудочной железой, свежий жирный бульон нельзя категорически!

Да и кишечник бы надо заставить работать, а то ешь вода и пей вода — срать не будешь никогда.

Но сначала, пока ещё голова моя работает, а не разложилась от воздействия диабета, надо попробовать начать восстанавливаться — выбора-то нет…

— Ют…, - позвал я омежку.

— Да, оме, — выдохнул тот, приблизившись.

— Устал?

— Да нет, оме, мы с Машкой и не устаём совсем, — зачастил он, возбуждённо рассказывая, как они ходят на охоту, — мы вот там спускаемся, а потом…

— Ют, оме устал, не кричи, — строго пробурчал Эльфи, не отходивший от меня.

— А, да, дядя Эльфи, я сейчас, быстренько, — откликнулся Ют, — а там, оме, чуть пониже кустики есть и ещё дальше тоже. Ну, мы вот и ловим… А потом я палки собираю, у меня и верёвка есть, там много их… Вот…, - закончил он свой нехитрый рассказ.

Я шевельнул пальцами и Эльфи, чутко отслеживавший мои желания, подозвал Юта ближе.

— У меня к вам с Сиджи дело есть, — прошептал я из последних сил.

Да что ж такое-то!

Между ног опять текло. Немного, капельками, но опять.

Он, гад, что, на мысли реагирует?

— Хорошо, оме, — Ют кивнул, шмыгнул носом и потёр его рукой. Мальчишка, как есть! Добытчик!

Я шевельнул пальцем, ладони, находящейся в руке Эльфи, желая подозвать Юта ещё ближе.

— Отдохни, помойся, покушай, а там…, - на большее меня не хватило.

— Хорошо, оме, — выдохнул радостный мальчик, и радость-то у него от того, что оме с ним заговорил, и улетел в пещеру.

— Сиджи! — раздался из её глубины радостный возглас.

Дети!

Так мы и сидели с Эльфи, а Аделька, не спуская Веника с рук, кормил Сиджи, Юта и Машку. Ют, захлёбываясь, рассказывал, как они сегодня поохотились, как он спускался в ущелье до самого низа, как видел горную речку и какая в ней холодная вода и где больше валяется сухих веток. Сиджи слушал рассказчика, раскрыв рот, завидовал, а Аделька, разливая супчик в чашки, задавал вопросы и притворно ужасался рассказу охотника.

Я осторожно, стараясь не беспокоить свои битые лёгкие, вздохнул. Между ног снова брызнула небольшая струйка. Блядь! Сколько раз за сутки это происходит! Там, наверное, вся пещера завешена сушащимися тряпками. И как не мойся, всё равно запах мочи неистребим. Хлорки или альфадеза какого-нибудь у нас нет — вот и смердит.

— Иди, покушай, Эльфи, со мной Аделька посидит, — дёрнул я пальцами, набравшись сил.

— Смотрите, оме, никуда не уходите, — Эльфи скорчил строгую моську и погрозил мне пальчиком, — я скоро…

Иди уже, шутник.

Меня вернули обратно на помост. М-да… Действительно в пещере попахивает. И лежу- то всего ничего. А сколько, кстати?

— Ют, иди сюда, — позвал я омежку, — сейчас смотри, что надо сделать. Берёшь меня за правую руку, за запястье, где пульс, своей рукой… Погоди…, - силы оставили меня, надо передохнуть.

Вот ведь, даже говорить не могу.

Отдышался и продолжил:

— Своей левой берёшь, мою правую, а своей правой, мою левую, а потом…, - я опять не смог говорить, — зачерпываешь Великую Силу, но ни в коем случае не из себя, а вдыхаешь из окружающей среды и гонишь поток через меня, сначала в правую руку, в источник, из него в левую…

Ют начал действовать как сказано, а я даже не смог посмотреть, что он делает — не было сил. Но по руке пробежало блаженное тепло, пушистый тёплый зверёк заворочался в источнике, наполняя его в такт вдохам Юта, а затем то же тепло перелилось в левую руку…

Омежка, ещё ребёнок, конечно, не смог долго гонять по моему изувеченному телу Великую Силу, но начало было положено и, когда Ют утомился, хотя мне этого и не показывал, я с сожалением вынужден был его остановить.

В промежности опять намокло. Да что ж всё так-то!

Но сил немного прибавилось, а Сиджи, внимательно наблюдавший за нашими действиями, воскликнул:

— Оме! Ваш источник ярче стал!

Ох-х… Самая лучшая новость в моём теперешнем положении. Измученный организм жадно поглощал целебную энергию, а я, наконец-то, немного согрелся и даже смог пошевелить не только пальцами рук.

А вечером я придумал игру сразу для всех искусников кроме Веника. Сиджи и Ют легли справа и слева от меня, а Машка по настоятельной просьбе Юта, с которым сильно сдружилась, села между моих разложенных в сторòны ног (сам я пока двигать ими не мог).

По моей команде Сиджи выпустил из своего источника шарик энергии, хорошо видимый нам всем четверым, пихнул его в сторòну Юта, тот, добавив к нему своей, отбил увеличившийся шар в сторòну Машки, а та, привстав на задние лапы и подпрыгнув, как заправская волейболистка, толкнула его передними в меня. Получалось, что все трое понемногу добавляли своей энергии в шар, а я принимал его в свой источник. Энергию можно поглощать и напрямую из среды, но приходится перерабатывать её под себя, а здесь уже готовая…

После этого я долго не мог уснуть, когда все остальные дрыхли без задних ног. Наше размещение на подиуме как-то само собой изменилось. На сундуке теперь спал только Веник, Эльфи и Аделька, спавшие раньше рядом со мной, переместились к нам в головы, вдоль сундука, а мы — Сиджи справа, я в центре и Ют слева, лежали теперь в ряд.

Омежки, зная моё состояние, придвигались вплотную ко мне и ночью согревали и подпитывали меня энергией. Естественно, это не могло не сказаться на детях и я специально гонял их, заставляя напитываться Великой Силой на девятый счёт перед сном и по утрам.

Итогом всех наших усилий стало то, что на следующий день я перестал