Скандал в высшем свете - Джиллиан Хантер

Еще не придя в себя после приключения с Седжкрофтом, Джейн неожиданно оказалась в окружении четырех беззаботно щебечущих молодых леди. Интересно, заметили ли они, как пылает ее лицо, как после страстных поцелуев все еще горят губы?

Разумеется, все уже знали, что произошло вчера в часовне. Больше того, ближайшая подруга, достопочтенная Сесили Брансдейл, дочь виконта, присутствовала на несостоявшейся свадьбе в качестве одной из подружек невесты и таким образом оказалась самой непосредственной свидетельницей фиаско.

Однако Джейн совсем не ожидала почти полного отсутствия интереса к ее попытке замужества. Да, молодые дамы отдали должное неудаче приятельницы, но лишь на несколько минут, не больше. Новость уже относилась к прошлому, а потому вполне хватило нескольких возгласов сожаления и нескольких дружелюбных и сочувственных, пусть и не совсем искренних, улыбок. Светских бабочек куда больше интересовало иное событие в жизни мисс Уэлшем, а именно интригующий, неожиданный роман с маркизом Седжкрофтом.

– Роман? – ровным голосом переспросила Джейн, оказавшись под перекрестным огнем расспросов.

Несмотря на внешнее спокойствие, щеки ее горели.

– С какой стати вы решили, что у нас с маркизом роман?

– А чем же еще это может быть? – пробормотала одна из модниц.

– Если женщина ненадолго осталась в одной комнате с Седжкрофтом, она непременно окажется жертвой его чар, – заявила мисс Присцилла Армстронг.

После трех не богатых событиями светских сезонов она считала себя крупной специалисткой в сердечных делах.

Сесили, хрупкая пепельная блондинка с прозрачными серыми глазами, немедленно бросилась защищать подругу:

– Неужели тебе надо объяснять, Присцилла, что Седжкрофт – кузен Найджела, а потому просто обязан выступить в качестве кавалера, пока сам Найджел…

Так что же теперь предпримет Найджел? Все пытались решить этот вопрос, глядя на Джейн широко раскрытыми от любопытства глазами и ожидая хотя бы малейшего намека на продолжение событий.

– Мне больше нечего добавить, – произнесла Джейн, и в голосе зазвучало вполне искреннее огорчение.

Впрочем, тонкостей настроения никто не заметил; все оказались полностью поглощены монологом мисс Эвелин Хатчинсон: эта достойная особа высказывала собственное мнение о маркизе Седжкрофте, человеке, за которым она пристально наблюдала и чье поведение анализировала уже давно.

– А знаете, что сказала горничная его бывшей любовницы?

– Какой именно? – уточнила леди Элис Пфайффер, одновременно демонстрируя завидную осведомленность.

– Миссис Паркс, – пояснила Эвелин.

– Расскажи скорее, – приказала Присцилла. – Джейн имеет право знать.

– О, я…

– Ты должна знать правду, какой бы неприятной она ни оказалась, – спокойно, но настойчиво подтвердила Сесили.

Эвелин прикрыла лицо веером, словно смущаясь.

– Так вот, горничная слышала, как миссис Паркс говорила, что одна лишь ночь с Седжкрофтом приносит женщине безумную вакханалию неповторимых и незабываемых ощущений.

Джейн прищурилась, не желая выдавать истинных чувств, хотя и была готова поверить услышанному. Эвелин лукаво кивнула:

– А еще она добавила, что после подобной ночи женщине по крайней мере две недели не стоит показываться в обществе.

– О, не может быть! – возмущенно воскликнула Сесили, в то время как другие молодые леди восторженно защебетали, обсуждая столь восхитительную сплетню. – Джейн, когда я советовала тебе послушать, то вовсе не предполагала, что нам расскажут такое!

– Больше того, – не унималась Эвелин, – говорят, что когда этот джентльмен вовлечен в определенного рода взаимоотношения со своими красотками, он одновременно читает утренние газеты.

Присцилла возбужденно наклонилась к подруге, и ее пухлые розовые губки раскрылись от удивления.

– Так что же, он занимается этим по утрам?

– Утром, днем и вечером, – со знанием дела сообщила Эвелин. – Этот неуемный ловелас готов выполнить любую, даже самую экстравагантную прихоть дамы.

Повисло глубокое молчание, нарушаемое лишь вздохами слушательниц. Наконец Эвелин заговорила снова:

– Оказаться в компании этого опасного человека означает неизбежно попасть под его чары. Седжкрофт обдумывает каждый шаг, и уж если что-то делает, то наверняка. А если он что-то твердо решил, то это конец.

– Конец чему? – резко уточнила Джейн, ощущая, как от волнения и дурных предчувствий начинает темнеть в глазах.

– Конец добродетели. Хищник разрабатывает стратегию действий задолго до того, как жертва осознает, что же произошло на самом деле.

Сесили предостерегающе нахмурилась:

– Достаточно, Эвелин.

– Впрочем, нельзя утверждать, что каждая женщина, удостоившаяся любви героя, непременно должна считать себя жертвой, – словно ободряя, добавила напоследок Эвелин. – Ведь можно оказаться и драгоценностью, сокровищем.

Вновь наступило молчание.

Джейн воспользовалась моментом и сделала шаг в сторону; на сегодня сведений о Седжкрофте вполне достаточно.

– Прошу прощения, леди. Меня ждет брат.