Обманутое время - Нора Робертс

— Лучше составь список вопросов, — посоветовал Кэл. Ему так хотелось, чтобы она продолжала говорить, двигаться, смеяться. Она буквально горела воодушевлением и радостью… Ему показалось, будто он по-прежнему обнимает ее, как в танце. — А на что не смогу ответить я, ответит компьютер.

— Список! Ну конечно! Я отлично умею составлять списки. — Глаза у Либби сверкнули, и она снова рассмеялась. — Конечно, в первую очередь нужно спросить тебя о более важных вещах. Например, удалось ли договориться о ядерном разоружении, достигнут ли мир во всем мире, изобретены ли лекарства от рака и обычной простуды. Но я хочу знать все — от мелочей до самого главного! — Она нетерпеливо отбросила челку со лба. Видимо, слова не поспевали у нее за мыслями. — Каждую секунду я вспоминаю что-то новое. У вас по-прежнему ездят на пикники по воскресеньям? Победили ли голод? Есть ли бездомные? Все ли мужчины целуются так, как ты?

Кэл замер в ожидании. Потом очень медленно поставил рюмку на стол.

— На твой последний вопрос я вряд ли смогу ответить, потому что целуюсь только с женщинами.

— Сама не знаю, как у меня вырвалось. — Либби тоже поставила рюмку и потерла о брюки ладони, которые вдруг стали влажными. — Наверное, я перевозбудилась.

— Что?

— Перенервничала, переволновалась. Все так запуталось… — Она быстро пригладила волосы. — Ох, Калеб, как ты меня смущаешь! И не только сейчас… с самого начала!

— Тут, Либби, мы с тобой квиты.

Она посмотрела на него в упор. Кэл не шевелился, но она ясно видела, как он напряжен.

— Странно, — прошептала она. — Обычно я никого не смущаю. С тобой все по-другому, не так, как всегда. Наверное, я трусиха, потому что всякий раз, как ты приближаешься ко мне, мне хочется убежать. — Она закрыла глаза. — Нет, неправда. Ты как-то спросил, боюсь ли я тебя, и я ответила, что не боюсь. Я тебя обманула. Я ужасно боюсь… Боюсь тебя, боюсь себя саму, а больше всего боюсь, что я ни с кем другим не испытаю того же самого. — Она снова заходила по комнате, подняла с пола подушку, отшвырнула в сторону, подвинула лампу. — Не знаю, что сейчас положено делать, что говорить… В таких делах у меня нет опыта. Да, черт побери, я хочу, чтобы ты поцеловал меня, может, тогда я, наконец, заткнусь!

Кэл понял, что момент настал.

— Либби, ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя хочу. Я ничего от тебя не скрываю. Но все очень непросто, я ведь улечу через несколько дней… — сказал он.

— Вот именно! — Либби чуть не расплакалась. — Ты улетишь. Даже думать не хочу, что тогда будет. Мне хочется… Сама не знаю… Нет, знаю. Более того, уверена… Я хочу, чтобы сегодня ты любил меня.

Либби замолчала, пораженная тем, что сказала вслух то, о чем давно думала. Откровенное признание вырвалось само собой. Однако неловкость скоро прошла, она поняла, что абсолютно спокойна и уверена.

— Калеб, сегодня ночью я хочу быть с тобой.

Кэл встал, не вынимая рук из карманов, стиснул кулаки.

— Либби, несколько дней назад для меня все было просто. Но сейчас многое изменилось. Ты мне слишком небезразлична.

— Я тебе небезразлична и потому ты не хочешь быть со мной, заниматься со мной любовью?

— Я хочу быть с тобой так сильно, что вот-вот взорвусь. — Их взгляды встретились, и Либби поняла, что он говорит чистую правду. — Но сегодня ты немного пьяна… и вообще на тебя столько всего сразу свалилось. — Кэл вел себя предельно осторожно. — Либби, есть кое-какие правила…

Она шагнула к нему — и совершила, наверное, свой самый отважный поступок в жизни. Схватив его за обе руки, она воскликнула:

— Нарушь их!