Кофейня - Ольга Горовая

Несмотря на все происходящее, Леша не смог не улыбнуться. Он даже не представлял, что общение с маленьким ребенком может быть настолько интересным и забавным.

И дело было не в словах. Лешка не умел еще говорить ясно, и мало общался словами.

Но его мимика, жесты, рожицы, которые он корчил, стараясь подражать взрослым - каждая черточка характера этого ребенка, которого он узнал совсем недавно - вызвало в Алексее умиление и восхищение.

О, он готов был признать, что львиную долю в этом восторге - составляло осознание того факта, что это его сын.

Его и Лены.

Каждый раз, глядя в его голубые глаза, он видел, как причудливо переплелись в ребенке их черты. Так тесно, что невозможно было разобрать, на кого же мальчик был похож больше. Потому что во всем, в каждой черточки лица - проглядывали они оба.

Лешка, словно бы стал мостиком между ними, тем, во что оба вложили часть себя, но при этом, он был и уникальным, похожим только на себя.

Глядя на своего сына, Алексей испытывал неоправданную, но все же надежду - у них с Леной был сын. Может быть, это хоть как-то поможет? Заставит ее хоть подумать над тем, чтобы попробовать еще раз ему поверить?

- Пап, - мальчик положил теплую ладошку ему на щеку, вырывая Лешу из мыслей. - Ты, сто, спишь?

- Нет, - Алексей усмехнулся, - игры, говоришь? Я как-то об этом не думал. А ты что, умеешь играть? - недоверчиво спросил он, глядя, как сын продолжает тыкать по экрану пальцем.

- Умею, - с явной гордостью, которой просто лучилась широкая улыбка, ответил мальчуган, и кивнул, в подтверждение своих слов. - Я во все иглы на мамином телефоне иглал.

Леша улыбнулся еще шире. Он сомневался, что малыш, в самом деле, "умел" играть, скорее, просто нажимал клавиши до какого-то результата. Но ему совершенно не хотелось разочаровывать или расстраивать Лешку.

- Хорошо, я как-нибудь решу этот вопрос, - кивнул он, взъерошив мягкие темные волосы. - Будут тебе игры, - пообещал он, и ощутил тепло от радостного и довольного вида своего сына. - Вот только узнаем, что там с мамой.

Малыш погрустнел.

- Навелное, ее опять оставят тут, клестный часто ее тут оставляет, а меня тетя Надя забилает, когда маме плохо, - от былой радости не осталось и следа, Лешик позабыл про телефон, который до этого занимал все его внимание, и уткнулся Алексею в грудь, громко сопя носом.

- А ей часто бывает плохо? - осторожно, стараясь не испугать ребенка, уточнил Леша, крепче обнимая погрустневшего сына. Он совершенно не понимал, что же не так с Лениным здоровьем.

- Нет, но я без нее скучаю,- тихо признался ребенок, теребя пальцем шерстяные петли свитера. - Только ты ей не говоли, она плачет, когда я ластлоенный.

- Хорошо. Не скажу, - пообещал Алексей, ощущая, как все внутри стягивается в узел от нового приступа вины.

Господи! О них совершенно некому было все это время заботиться. Эти двое - его семья, так нуждались в опоре. А он…

- Пап, - Лешка настойчиво дернул его за рукав, с непонятным оживлением начиная ерзать на коленях. - Ты же навсегда велнулся? -…Да, - не совсем понимая, что именно Лешка хочет услышать, согласился он.

- Значит, мне не надо ехать к тете Нади, - с восторгом резюмировал ребенок. - Я зе теперь не останусь сам. У меня есть ты!

Алексей растерялся.

Нет. Он не был против. Господи! Да он был бы только рад, если бы Лешку с ним оставили. Только…, согласиться ли Лена на такое?

В этот момент, прерывая его раздумья, дверь палаты наконец-то открылась и в коридор вышел Игорь.

Алексей встал, так и держа Лешку на руках, и хмуро посмотрел на врача. Тот ответил ему не менее тяжелым взглядом, но переведя глаза на ребенка - улыбнулся.

- Лешик, беги к маме, развесели ее, а то - она загрустила оттого, что я ее таблетками лечил. Они горькие, - Алексей молча наблюдал, как тот подмигнул крестнику.

Лешка завозился на его руках, и он без всяких возражений поставил сына на пол.

- Я ей конфету дам, можно? - ребенок высоко запрокинул голову, глядя на врача.- Она сладкая-сладкая, и маме веселее будет, - он полез в карман и вытащил оттуда несколько леденцов, завернутых в яркие фантики.

Алексей невольно усмехнулся. Если бы все, в самом деле, можно было решить так просто…

Улыбнулся и врач.

- Конечно, можно, - он потрепал мальчугана по голове, и подтолкнул к приоткрытой двери. - Беги, лечи маму, а я пока с твоим… отцом поговорю, - взгляд Игоря снова уперся в Алексея.

Он спокойно встретил его. Им действительно надо было поговорить. Давно. Еще три года назад.

Лешик послушно зашел в палату, и до Алексея донесся тихий голос Лены.

Невольно, его пальцы сжались в кулаки, от желания увидеть ее. Просто заглянуть и удостовериться, что с ней все хорошо. Глаза Леши, в обход его воли, метнулись к щели между стеной и дверью в палату.

- С ней все в порядке, - словно поняв, о чем думает Леша, недовольно проговорил врач. - Теперь, по крайней мере. Хотя, она опять дотянула до последнего.

Совершенно не слушается, - он скривился, словно бы и не с ним разговаривая, а просто озвучивая собственные мысли.

- Что с ней?

Алексей не удержался, задал вопрос, который не давал покоя, мучил его все эти полтора часа, пока он с сыном сидел в коридоре.

Игорь промолчал, внимательно его рассматривая, словно пытался что-то понять.

- Пошли в мой кабинет, - наконец, хмуро произнес он, отворачиваясь, и направился к выходу из отделения. - Нам давно надо поговорить.

Без дальнейших вопросов Алексей пошел за ним. Хоть и не удержался, на одну короткую секунду замер у двери, слушая, как Лена что-то тихо говорит их сыну. И быстро пошел вслед врачу. Он понимал, что, судя по всему, не знает еще очень много о происходящем тут. И Леше был нужен тот, кто расскажет, даже, если этот человек не в восторге от такой перспективы. А то, что врач без энтузиазма относился к его новому появлению в жизни Лены - было видно и без лупы.

Алексея это не беспокоило. Не так, как все остальное.