Как две капли воды - Даниэла Стил

– Я не имею к этому никакого отношения. Кто-торассказал поверенному отца, что ты упоминал обо мне в клубе, и тот немедленноотправился к нам. Кроме того, какая-то женщина видела нас в коттедже.

– И что же тут такого, Чересчур Современная МиссЯ-никогда-не-выйду-замуж? Можно подумать, ты не соображала, что происходит!Только не говори, что поверила всему, что я тебе наговорил, а сама ни о чем неподозревала!

Виктория потрясенно отшатнулась, пытаясь улучить момент ипопросить его пойти в какое-нибудь тихое место, где можно спокойно поговорить.Но Тоби, очевидно, отнюдь не желал остаться с ней наедине.

– О чем ты? Я не знаю, что и подумать, – боязливопрошептала она. Плотная вуаль скрывала слезы, но девушку била нервная дрожь, ион не мог этого не заметить.

– Что тут думать? Нам было весело вместе, вот и все. Мынеплохо позабавились, и я не прочь бы все повторить, и не раз. Но все когда-токончается, и не стоит оглядываться назад. Все вы, проклятые бабы, одинаковы, изкожи вон лезете, лишь бы получить золотое колечко на безымянный палец. И нерассказывай сказок о своих идеалах – ты так же лжива, как все остальные. Ни зачто не пошла бы в постель с мужчиной, если бы тот не пообещал тебе замужество!Хочешь сказать, что поверила, будто я разведусь с Эванджелиной?! Да Асторыприкончат меня, и ты это знаешь! Да, мы играли. Играл я, играла ты. Еслипосмеешь произнести хоть слово, тогда заговорю и я! Расскажу всем и каждому,как ты хороша в постели… ты и вправду хороша; крошка! Великолепна!

Он поднес руку к шляпе, поклонился, и при виде злораднойухмылки на красивой физиономии девушка размахнулась и влепила ему увесистуюпощечину.

– Ты подонок, Тоби Уитком, – бросила она, едва невсхлипнув.

Никогда Виктория не слышала столь мерзких оскорблений. Отецправ – Уитком использовал ее и даже не имел совести честно признаться во всем.Осуждал за все Викторию, пытался представить ее в глазах отца и Джона дешевойпотаскушкой, заверял, что она никогда его не любила. Самое печальное в том, чтоона отдала бы за него все на свете. Как она была глупа! Глупа и наивна!

– Меня еще и не так называли, – улыбнулсяТоби, – даже опытные женщины, а не зеленые девчонки.

В самом деле, она настолько невинна, что обольстить ее несоставило никакого труда! Он воспользовался ее доверчивостью, и теперь ему былоплевать, что будет с этой дурочкой.

– Мы уезжаем Завтра, – жалко пробормоталаВиктория, словно безмолвно просила остановить ее, но Тоби, разумеется, это и вголову не пришло.

– Что ж, по-моему, это прекрасный выход. Надеюсь, мнене стоит ожидать визита от твоего папаши? – злобно процедил он. – Илион опять пришлет своих прихлебателей?

– Лучшего ты не заслуживаешь, – горько оброниладевушка, всеми силами пытаясь ненавидеть его и не умея. Он разбил ее сердце, нокакой-то частью своей души она по-прежнему его любила.

– Тебе лучше знать, – усмехнулся он знакомойнеотразимо-чувственной улыбкой, провожая ее к такси. – Мы в самом деленеплохо провели время, так что жалеть не о чем. Давай расстанемся друзьями. Непроси о большем.

Все это было для него лишь игрой. Очередной игрой в страсть.

–г Ты твердил, что любишь меня, – заплакаладевушка. – Говорил, что никогда и никого так не любил…

Он еще много чего наобещал. Что разведется с женой. Чтохочет детей от Виктории. Что они уедут из Америки и станут жить в Париже.

– Ну и что? Я лгал, – пожал плечами Тоби,подсаживая ее в машину. – Но какая теперь разница.

Впервые за все время он испытал к ней нечто вроде жалости. Вконце концов, она еще совсем ребенок. Может, зря он… Впрочем, все равно ужепоздно. К тому же партия сыграна.

– Поезжай домой и забудь меня. Когда-нибудь ты выйдешьза хорошего парня и будешь вспоминать эти дни как самые счастливые в жизни.

Он насмешливо скривил губы, и Виктория едва удержалась отвторой пощечины. Но Тоби все равно ничего не поймет. И не поверит в искренностьее чувств. Пустой человек, он так и не узнает, чего лишился.

Сердце девушки невыносимо ныло, и постепенно где-то глубокозародились первые ростки ненависти.

– Когда-нибудь ты осознаешь, как я прав, –прошептал он, глядя на Викторию в последний раз. Как же все-таки она хороша!Жаль только, что чересчур молода. Ему и в самом деле было хорошо с ней, нонастала пора искать новую забаву. – Я плохой человек, – вздохнулТоби. – Так иногда бывает.

Он дал водителю адрес Виктории и удалился, не оглядываясь.Она стала всего лишь мгновением в его жизни. Пришла и ушла. Ничего, на его векхватит.

По дороге домой Виктория горько плакала. К счастью, ейудалось незамеченной пробраться наверх. Оставалось молиться, чтобы никто неузнал о ее эскападе.

Говоря по правде, Оливия успела обнаружить отсутствиесестры. Она принесла Виктории чай, чтобы заодно проверить, все ли в порядке,но, увидев пустую комнату, поняла: Виктория опять умчалась на свидание к Тоби.Оливия чувствовала ее беду как свою, но делиться ни с кем не стала и вместоэтого, тихо прикрыв дверь, вернулась на чердак.

Сестры увиделись только к концу дня. Оливия снова зашла, ина этот раз Виктория оказалась дома. Она сидела в кресле, у окна, с носовымплатком в руке. Услышав шаги, девушка не повернулась, и у Оливии едва неразорвалось сердце. Она тихо подошла к сестре и положила ей руку на плечо.

– Как ты, родная? – прошептала она. В эту минутугнев и непонимание, разделявшие их, исчезли. Они снова обрели друг друга. ИОливия знала, как отчаянно нуждается в ней сестра.

Виктория долго не отвечала, только пожала плечами. Слезы струилисьпо лицу, падали на блузку, разбивались о пальцы.

– Как я могла? – прошептала она наконец. –Как могла?

– Ты хотела верить ему, а Тоби – человек обаятельный,этого у него не отнимешь. Он сделал все, чтобы увлечь тебя, – попыталасьутешить ее Оливия.

Но Виктория зарыдала еще горше, и Оливия нежно обняла ее.

– Все будет хорошо, мы уедем домой, и больше ты его неувидишь. Постепенно все забудется. Все проходит…

– Откуда тебе знать? – всхлипнула Виктория, ноОливия молча улыбнулась. Ей так хотелось принять ее боль и разочарование!Хорошо, что Виктория избавилась от ненавистного Уиткома и они с сестройпомирились! Проклятый Тоби все это время стоял между ними!

– Я старше тебя, – ободряюще заметилаОливия. – Такое случается. Но время – лучший лекарь.

– Я не подозревала… что такие люди бывают… злобные,лживые… Ненавижу мужчин!

– Не стоит, – посоветовала Оливия, чмокнув сеструв макушку.

Они обменялись понимающими взглядами. Сестры так хорошознали друг друга, каждое слово, каждый жест, каждый момент печали и радости. Запоследние несколько недель они едва не потеряли друг друга. Но теперь все будетиначе, и они никогда не расстанутся. У них словно одно сердце, общее на двоих.То, чем они владеют, никому не отнять.