Искушение - Джуд Деверо

– Ее также не касаются развлечения детей из вашей деревни, но она этим заинтересовалась!

– Да-а? Когда я вошел, мне вы показались не слишком развлекательной. Наоборот, казалось, что вам очень хочется убежать и спрятаться. Аи! Осторожней с ногтями!

– Простите, – притворилась искренней Темперанс. – Если хотите сами продолжать растирать себе плечо, только скажите.

– Нет, не хочу. Ниже, да, да, вот здесь!

Он прикрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями, и она поняла, что сейчас нужно либо уходить, либо чем-то очень быстро отвлечься.

– Итак, вы мне рассказывали о своей жене...

– Нет, это вы совали нос в мои дела, я же вам ничего не рассказывал!

Темперанс убрала руки с его обнаженной спины.

Джеймс немедленно начал рассказ, а Темперанс продолжила растирание.

– Я был влюблен в деревенскую девочку, но мой отец отправил меня в Лондон и соблазнял красивыми женщинами. Я не выдержал и женился на одной из них. На той, которую выбрал он. А потом привез ее сюда. Рассказывать в принципе нечего, кроме того, что, все два года нашего супружества она каждый день рыдала.

– Что же с ней случилось?

Джеймс помолчал и взглянул на висевшие на стене лошадиные сбруи.

– Однажды безлунной ночью она попыталась сбежать. Вскочила на одного из моих беспокойных коней и, как я думаю, собиралась в Мидлей, но заблудилась, – он понизил голос, – повела коня через скалу, и оба свалились в море.

Темперанс не удержалась от ненужного вопроса.

– Это было самоубийство?

– Нет! – резко ответил Джеймс. – Я не хочу, чтобы в этой семье было еще одно самоубийство, у нас и так греха хватает!

– Но ваша бабушка не кончала жизнь самоубийством! – выпалила она и тут же зажала рот рукой в ужасе от своей болтовни.

Секунду Джеймс молчал.

– Ладно, – тихо произнес он, – кто еще, кроме вас, сует нос, куда не просят?

Он еле сдерживался. Он не повысил голоса, но Темперанс понимала, что Джеймс не шутит.

– Вы немедленно расскажете мне о том, что вам известно о моей бабушке!

Но Темперанс не собиралась пугаться.

– Мне казалось, вы не любили ее. Разве не вы называли ее Великой Транжиркой?

Джеймс поднялся и взял свою рубаху.

– Я очень любил ее, несмотря на ее ошибки. Она всегда была очень добра ко мне. А теперь расскажите мне, что вам известно.

Темперанс ничего не хотела рассказывать и очень жалела, что не удержала язык за зубами. Но по лицу его она видела, что просто так он ее не отпустит.

– Сядьте, – сказал он, кивая на стог сена.

Темперанс повиновалась, присела и молчала, пока он расшнуровывал шнурки ее ботинок.

– У вас, наверное, создалось впечатление, что в этом доме никогда не было счастья, – произнес он, стягивая с нее ботинок.

Темперанс вздохнула, соглашаясь. Азартные игры. Убийство. Месть. Да, дом не похож на обитель счастья.

– Я знаю, что деревенские любят поговорить о моей семье, а особенно Грейс. Вы хотите... – он кивнул на ее ногу в чулке.

Она не знала, что ответить, стесняясь приподнять перед ним юбку и распустить подвязки. Может, сказать ему, чтобы он отвернулся? Вдруг ей дико захотелось вытянуть ногу и...

Но Джеймс решил эту задачу, он отвернулся и ждал, пока она распускала оба чулка и скатывала их. Она засунула их в карманы. Когда с чулками было покончено, Джеймс встал на колени перед ней и взял в свои большие руки ее маленькую ножку.

– Я знаю, что вы наслышаны об игре, смертельной вражде, отравившей поколения, но...

– Мне никто не рассказывал о смертельной вражде, – с интересом произнесла она. – Хотелось сложить все кусочки головоломки в одно целое.

Джеймс сильнее сжал ее лодыжку и покачал головой.

– Могила моей бабушки не освящена, это не дает мне покоя. А вы знаете что-то о ее смерти! Что именно?

– Ее убил ваш дедушка! – ответила она, еле дыша и ожидая взрыва.

Но взрыва не произошло. Вместо этого Джеймс открыл бутылочку с растиранием и стал втирать жидкость ей в лодыжку.

– У старика был дикий нрав, – заметил он.

– А сколько женщин он выбросил в окно? – спросила Темперанс, пытаясь немного поднять ему настроение.

Джеймс взглянул на нее с кривой усмешкой.

– Немного. Итак, сейчас вы мне расскажете все, что вам известно, а также откуда у вас такая информация.

И Темперанс нарушила свое слово хранить тайну...

– Их поженили насильно, – сказал он, растирая ей лодыжку, – и они оба ненавидели друг друга.

– Как вы и ваша жена, – тихо вставила Темперанс.

– Да, – бесцветно ответил он. – Но их брак был браком без любви с самого начала, и им ничего не хотелось, лишь бы побольнее ударить друг друга. Он играл, а она тратила.

Темперанс взглянула на него с интересом.

– А где все, что она купила?

Джеймс хмыкнул.

– Только не говорите мне, что вы поверили в эту старинную легенду и где-то в этом доме спрятаны сокровища Аладдина!

– Я думала... – обескураженно произнесла Темперанс.

Он вернулся к растиранию.

– Что вы думали? Что нам вместе стоит начать разбирать стены и искать? Неужели вы думаете, что этим не занимались мой дед и мой отец? И что мы с братом потратили не один день на поиски сокровищ?

– Но Грейс рассказала, что ее муж нашел счета за те вещи, которые купила ваша бабушка, серебряные вещи и даже золотые статуи работы Челлини!

Джеймс молчал, массируя ей лодыжку, и чем дольше он молчал, тем чаще билось ее сердце. Она обожала в детстве «Остров сокровищ».

– Какие счета? – тихо спросил Джеймс.

Темперанс глубоко вздохнула, пробуя успокоиться.

– Не знаю. Какая теперь разница, раз сокровищ нет? Но ведь ваша бабушка потратила все состояние, чтобы оно не досталось вашему деду, и не сказала перед смертью, куда спрятала...

Она не закончила свою мысль, потому что Джеймс схватил ее за плечи и поцеловал в губы. Ей хотелось, чтобы поцелуй длился бесконечно...

Но Джеймс слишком быстро оторвался от нее. Он был очень удивлен.

– Чем бы вы ни занимались в жизни, но уж точно не поцелуями!

У Темперанс сразу пропало все хорошее настроение, и она сбросила его руки.

– Это потому, что мне вовсе не хочется целоваться с вами!