С любовью не спорят - Хелен Бьянчин

Он снова приложил палец к ее губам.

— Я хотел жениться на тебе. Когда и где — зависело от обстоятельств.

Сюзанна всматривалась в его лицо, все больше убеждаясь, что Слоун не шутит.

— Венчание Джорджии и Трентона, этот курорт на острове… — Она остановилась, машинально подняла руку и заправила за ухо выбившийся локон. — Их планы дали тебе возможность…

— Обнаружить правду, — закончил он.

— Но что, если бы…

И снова из-за внешнего спокойствия проглянуло напряжение, которое он так старательно подавлял. Даже на время потеряв ее, он чуть не сошел с ума.

— Ты написала, что тебе нужно подумать, — тихо сказал Слоун. — Я поклялся, что дам тебе время… в разумных пределах.

Сюзанна помолчала, стараясь вникнуть в смысл его слов.

— Ты так сильно верил в меня?

Он улыбнулся, услышав легкую дрожь в ее голосе, поднял руку и заправил ей за ухо другой локон.

— Да.

В этом обычно непроницаемом красивом лице она разглядела истинную страсть, и душа ее начала оттаивать.

— Спасибо, — просто сказала она.

Он склонился к ней и провел губами по ее щеке, постепенно приближаясь к уголку рта.

Уже не сомневаясь, она слегка повернула голову и приоткрыла губы, встречая его поцелуй, который становился все горячее, пока кипящей лавой не растекся по всему телу.

Прошла целая вечность, прежде чем Слоун смог оторваться от нее.

— Нам надо подумать, как организовать свадьбу.

Сюзанна усмехнулась.

— Мне, по-моему, нечего надеть.

— Найдется.

Мысленно она перебрала свой гардероб. Бледно-голубое шелковое облегающее платье, которое она надевала днем раньше, пожалуй, подойдет… конечно, если его удастся как следует почистить к нужному сроку.

Он улыбнулся. Вокруг глаз веером разбежались морщинки.

— Значит, «да»?

Сюзанна попыталась сохранить серьезный вид, но у нее это плохо получилось.

— Это зависит от вопроса, на который я должна ответить «да».

И опять он стер усмешку с ее лица, склонившись к ней, целуя в шею, в губы.

— Я говорил о том, согласна ли ты выйти за меня замуж. — От ласки его горячих губ мысли у Сюзанны путались. — Завтра.

Да! — кричало все в ней. Сколько надо сказать ему, сколько пообещать.

— Слоун…

Пораженный сменой ее настроения, подчеркнутой серьезностью голоса, Слоун поднял голову, молча глядел на ее нежные припухшие губы, расширенные от возбуждения глаза.

— Я люблю тебя, — сказав эти слова, она подарила ему всю себя. Не только тело, но и сердце, душу — все.

Его руки слегка дрожали, когда он сжал ими ее лицо.

Радость, любовь, страсть читались в его взгляде, и все это лишь для нее.

— Спасибо тебе, — нежно проговорил он.

Злоба, непонимание, беспомощность, омрачавшие последние несколько недель, исчезли без следа. Он верил, что возврата к этому уже не будет.

Никто больше не посмеет разрушить то, что соединяет их. Не будет больше сомнений, неуверенности. Уж он позаботится об этом.

Сюзанна наблюдала за выражением его глаз и видела решительность, заботу. И любовь.

Он касался ее лица с благоговением, от которого ей хотелось плакать.

— Я твой, — шептал он, — навсегда. — Он улыбался, и от этого Сюзанне казалось, что тело ее становится мягким как воск.

Она быстро-быстро заморгала, чтобы стряхнуть с ресниц подступившие слезы.

— Тогда, по-моему, нам стоит пожениться завтра. — Ей удалось улыбнуться дрожащими губами. — И что только подумают Джорджия и Трентон?

Слоун поцеловал ее в кончик носа.

— Обрадуются. Будь уверена.

Она прижалась к нему, чувствуя исходившую от него силу и надежность.

— Давай… — Она запнулась, потому что его рука скользнула за край ее топика и начала поглаживать грудь.

— Займемся любовью? — Его хриплый голос таил обещание.

— А потом пойдем гулять по пляжу… — В лунном свете, в спокойствии ночи, при шуме прибоя, набегающего на песок. Они смогут насладиться магией острова, оторванного от шумной жизни света, охраняющего их покой.

— Обязательно, — согласился Слоун.

— Если у тебя, конечно, хватит сил подняться, — не удержалась Сюзанна. Он засмеялся и опять прильнул к ее губам упоительным поцелуем.

— Надеешься выжать из меня все соки, голубушка? — посмеивался он, поднимаясь по лестнице с ней на руках.

Раздеваясь, Слоун не отрывал от девушки темных, внимательных глаз, в которых горела страсть, заставляя замирать ее сердце. Медленно Сюзанна стянула с себя топик и бросила его на пол.

Слоун опустился на постель рядом с ней. Она прикоснулась губами к его плечу, потом к жесткому соску, к темным завиткам волос, которые дорожкой тянулись вниз.

Кончиком языка она провела по границе между шелковой тканью трусов и голым телом. Слоун задрожал от возбуждения. Со смелостью, которой сама от себя не ожидала, Сюзанна зубами потянула вниз резинку трусов, и они свернулись узкой полоской вокруг его бедер.

Необыкновенно красиво было это возбужденное мужское тело, сулившее наслаждение им обоим.

Сюзанне хотелось плакать и смеяться одновременно. От счастья быть с ним, от ощущения полноты жизни, от своей открытости всем радостям мира. Ей хотелось сказать об этом Слоуну, разделить свое счастье с ним.

Так она и сделала. Страстно, безоглядно, не сдерживая себя никакими страхами и ограничениями.

И вместе они достигли такой высоты блаженства, на которую не поднимались прежде.

Сюзанна прижалась щекой к теплому телу Слоуна. Ей не хотелось двигаться. Наверное, она и не смогла бы.

— Думаю, прогулка при луне покуда откладывается.

Смешливый голос Слоуна вывел Сюзанну из полудремоты. Открыв глаза, она увидела, что комната залита розовым светом раннего утра.

— Ну и пусть, — пробормотала она, — ее можно заменить утренним купанием.

Слоун засмеялся. Она подняла голову, поглядела на него и сморщила нос.

— Думаешь, у меня сил на это не хватит?

В уголках его глаз появились озорные морщинки.

— Ну, я ведь буду с тобой на случай, если ты станешь тонуть.

— Ты, конечно, полон энергии в это прекрасное утро? — Она небрежно провела рукой по его груди, путаясь в курчавых волосках, чувствуя, как напрягаются мускулы.