Восхитительная ведьма - Анна Джейн

Мое сердце замерло, и губы под его пальцами опалило огнем.

Каждое прикосновение Олега, каждое его слово, сказанное мне на ухо, каждый крошечный поцелуй околдовывали меня. Мне вдруг захотелось развернуться к нему, крепко обнять в ответ и поцеловать — так, чтобы по-настоящему, с искрами, страстью и приятно ноющими от ласк губами. Так, чтобы не хватало воздуха и жгло в груди от желания. Так, чтобы хотелось или быть с этим человеком, или рассыпаться тысячей звезд без него.

Губы Олега были горячими и сухими, а пальцы ласковыми и осторожными. И я наслаждалась каждым мгновением, однако все же сумела взять себя в руки.

— Вы меня, конечно, извините, — сказала я, глядя в окно, за которым все так же шел снегопад, — но, Олег Владимирович, вы что, немножко не в себе? Так, самую малость.

— Не нравится? — спросил он все тем же интимным шёпотом, и у меня по рукам побежали мурашки.

— Нравится, но… Но я не готова к этому, — нервно отозвалась я, сама себя не понимая. Что за дела, почему у меня на него такая реакция? Может быть, я больна, и пора ставить прививку от глупости? — Я, может быть, даже никогда не целовалась, а вы меня лапаете. У меня паника, стресс и психологическая травма.

— Травма, значит? — зловеще спросил Владыко.

Он убрал руки и стремительно вернулся на свое место, и только когда он оказался на стуле, я облегчено выдохнула.

Волшебство, окутывавшее нас, пропало. Растаяло, как снежинка, упавшая на руку. Олег вновь стал преподом со скверным нравом, у которого я была костью в горле.

— Что и требовалось доказать, Ведьмина, — заявил Владыко своим обычным язвительным тоном. — Моя гипотеза оказалась верна. Я вам не нравлюсь. Если бы нравился, вы бы вели себя иначе.

— Накинулась бы на вас с мольбой взять меня прямо на кухне? — расхохоталась я, пытаясь не показывать собственного волнения.

— Ну, по крайней мере, не застыли бы как статуя, а воспользовались моментом, — ответил он с неожиданным раздражением. Как будто я была виновата в том, что не поцеловала его. Ха! Я непонятно с кем целоваться не буду, даже если он дважды преподаватель и трижды Владыко.

— У вас какое-то однобокое представление о женщинах, — фыркнула я, стараясь скрыть смущение. Это состояние я терпеть не могла, ибо смущение — легкая форма стыда.

— В данный момент речь идет о вас, — напомнил Олег.

— Тогда у вас однобокое представление обо мне, — заявила я.

— Совершенно нет. Хоть мы и знакомы кроткое время, я успел вас изучить. Вы не из тех, кто теряется, Татьяна. Вы всегда знаете, что нужно делать, и всегда во всем ищите выгоду. И не такая уж вы и дурочка, какой прикидываетесь.

— Ой, спасибо за комплимент, — опустила я глаза в пол. — Но я действительно растерялась. Может быть, я кажусь вам легкомысленной и даже глупой, но отношения — это серьезная для меня тема. Или… Я что, кажусь вам доступной? — прищурилась вдруг я. Лучшая защита — это нападение. И я собиралась нападать до последнего.

— Вы не так поняли, Татьяна, — отмахнулся Олег.

— Нет, я все так поняла. Вы решили, что я легко вам отдамся? — мой голос даже задрожал от обиды. Свою роль я играла хорошо. Если бы моя мама не была актрисой, и я бы не знала обо всем закулисье театра, я бы пошла в театральный.

— Я про это вообще не думал. И не хочу думать.

— Нет, вы так подумали. И поэтому стали ко мне приставать! Зачем вы так со мной? — закусила я губу. — Я ведь к вам со всей душой, а вы…

Владыко поднял обе ладони вверх, словно показывая, что сдался.

— Боже, Татьяна, вы действительно не так поняли. Ладно, хорошо, признаюсь — я погорячился. Не стоило проверять свою гипотезу таким образом. Но я ни в коем случае не думал, что вы легкодоступная или что-то в таком духе. Извините меня.

— Извиняю, — трагически вздохнула я, прекрасно осознавая, что в этом раунде победа была одержана мною. — Но вы должны компенсировать мне оскорбление.

— И как же? — полюбопытствовал он.

— Вместо обеда у нас завтра будет свидание. Откажитесь — буду считать, что вы решили воспользоваться влюбленной в вас девушкой, как последний козел, — мстительно ответила я.

— Свидание? — удивленно переспросил Олег, а потом, поняв, что меня не переспорить, кивнул. — Хорошо, свидание так свидание. Я свободен после пяти.

— Отлично. Тогда встречаемся в пять на парковке, — тотчас возликовала я.

— Без опозданий. Не люблю непунктуальность, — добавил он.

— Вы, наверное, из тех, кто приходит раньше всех за полчаса?

— Я их тех, кто ценит чужое время.

К нему на колени запрыгнула откуда-то появившаяся Прелесть и нехорошо уставилась на меня своими зелеными глазищами.

«Он мной, человеческая перхоть, — говорил ее выразительный кошачий взгляд. — Видишь, он меня гладит. А еще кормит, поит и убирает лоток. Тебе ничего не светит».