Отложенная свадьба - Барбара Данлоп

— Этот человек не из тех, кто делал шоу, — убежденно сказал Джексон. — Это кто‑то, знавший о руднике.

— Неизвестно, сколько людей знали о руднике.

— Неизвестно, — согласился Джексон. — Но нам обоим известен человек, который точно знал.

— И кто это?

— Вы.

Джексон швырнул на стол распечатку телефонных звонков.

Трент настороженно прищурился:

— Что это?

— Список входящих звонков на личный номер Манфреда Герхарда.

Трент молчал.

— Звонок сделан за три дня до того, как «Инвесторс анлимитед» выпустила на экран эпизод с Кристой.

Джексон ожидал, что Трент отреагирует. Но вместо этого он спокойно взял распечатку, долго на нее смотрел, потом снова сел и скрестил руки на груди:

— Похоже, у вас есть доводы.

Джексон показал на один пункт распечатки:

— Вот он, этот звонок. Прямо здесь. Сделан с тюремного телефона‑автомата. Вы звонили Герхарду перед шоу.

Трент принял оскорбленный вид:

— Я уж точно этого не делал!

— Такие звонки записываются, — напомнил Джексон. — Я легко могу получить эту запись.

— Звонок был сделан во вторник, без четверти одиннадцать. Я работаю в прачечной до двенадцати. И не мог сделать звонок.

— Это было год назад.

— Я работаю в прачечной два года. Кого угодно спросите.

Джексон всматривался в лицо Трента. Приходилось, хоть и неохотно, признать, что Трент не звонил. Но определенно что‑то скрывает.

Джексон подался вперед:

— Чего вы не договариваете?

— Ничего.

Разговор ни к чему не вел. Джексону требовалось средство воздействия на Трента, которого у него не было. Пришлось разыграть единственную карту.

— Хотите, чтобы я защитил Кристу?

Он надеялся на то, что Трент хоть немного заботится о дочери. Если бы она была ему безразлична, он просто не связался бы с Джексоном.

— Криста в порядке, — пробурчал Трент. — Свадьба не состоялась.

— Может, и не состоялась, но Герхард не умер. И все еще хочет то, чего хотел с самого начала.

— Вы ничего об этом не знаете.

— Зато знаете вы?

Лицо Трента дернулось во второй раз.

Джексон нажал немного сильнее.

— Я могу уйти прямо сейчас или проследить за ней еще некоторое время. Если вы меня обманули, я ухожу.

Трент замер, очевидно оценивая варианты.

— Перестаньте пытаться меня развести, — отрезал Джексон. — Единственный выход — сказать правду.

— Я не звонил Герхардам, — настаивал Трент.

— В таком случае скажите, что вы сделали. Скажите все, что мне нужно знать, или я немедленно уберусь, и Криста останется одна, — пригрозил Джексон и для пущего эффекта стал подниматься.

— Прекрасно! — рявкнул Трент. — Это был я. Я сказал этому типу о руднике. Но что я мог поделать? Пришлось.

Джексон почувствовал, как повышается давление, но холодно заметил:

— Выход есть всегда.

Он поверить не мог, что Трент способен подвергнуть опасности родную дочь.

— Они угрожали убить меня.

— Почему?

— Я задолжал кое‑кому, — зачастил Трент. — По условиям сделки я должен был предложить цену ниже номинала, а разницу прикарманить. Это все, клянусь!

— Кому вы должны? Кто эти люди? — допрашивал Джексон.

Трент явно колебался.

Джексон снова попытался встать.

— Это Герхарды. Несколько лет назад мы заключили земельную сделку. Я гарантировал разрешение городских властей. Но ничего не вышло. Они потеряли кучу денег и с тех пор не дают мне жизни.

Откровение потрясло Джексона. Он считал Трента мелким мошенником. И не предполагал, что тот замешан в коррупции такого уровня. Сейчас он даже не знал, верить ли такому.

— Как вы могли гарантировать такие вещи?

— Знаком с одним парнем, — признался Трент.

— Знаете продажного служащего в офисе, выдающего разрешения? И его можно подкупить?

— В тюрьме у Герхардов свои люди. И они намеревались убить меня. Я мог поставить на карту только рудник. И понятия не имел, что это кому‑то навредит, особенно Кристе.

— С таким же успехом вы могли нарисовать ей на спине мишень.

— Но я обратился к вам, когда понял, что дела плохи. Попросил помощи.

— Вы мне лгали.

— Зато дело сделали, — оправдывался Трент.

— Они не получили рудник.

Трент прищурился, очевидно не поняв истинного значения слов Джексона.

— И что теперь? — бросил тот. — Как собираетесь платить долги?

— Я продал им информацию. О руднике. Мы квиты.

— Так теперь они вас не убьют?

— Таков был договор, — убежденно повторил Трент.

Он не выглядел человеком боявшимся за свою жизнь.

Но Джексон знал, что еще ничего не кончено. Если он чему‑то научился у отца, так это тому, что преступники не сдаются, пока есть возможность поживиться.

— Мне плевать, убьют они вас или нет. Но они по‑прежнему преследуют Кристу.

Трент чуть помедлил:

— Я не хотел, чтобы все произошло именно так.

— А все произошло именно так.

Трент судорожно сглотнул.

— Вы — жалкое подобие отца, — отчеканил Джексон.

Трент даже спорить не стал. И похоже, почти не услышал оскорбления. Куда девалась его самоуверенность! Теперь его охватил страх.

— Вы присмотрите за ней?

— Мне не следовало бы этого делать.

На этот раз Джексон действительно встал.

— Но присмотрите?

Эмоциональная реакция Трента, скорее всего, притворна. Но Джексон не собирался лгать.

— Присмотрю.

Трент на долгую секунду закрыл глаза.

— Спасибо, — пробормотал он.

Не знай Джексон Трента лучше, мог бы посчитать, что тот благодарен. Но он хорошо знал, что Трент — жалкий, эгоистичный лузер, не достойный любой дочери, не говоря уже о Кристе.

Джексон решительно вышел из комнаты и зашагал по длинному коридору. Едва покинув здание тюрьмы, он вынул мобильник и набрал номер своего друга Така Такера.

— Привет, Джексон, — ответил Такер.

— Есть несколько минут, чтобы встретиться? — спросил Джексон, направляясь к машине.