Молния на двоих - Юлия Набокова

Ник задремал в парикмахерском кресле, пока Нина мыла ему голову и делала укладку. Парикмахерше пришлось потрясти его за плечо, чтобы он проснулся. Вздрогнув, Ник уставился на стильную девушку, которая сидела в парикмахерском кресле напротив него. Девушка с объемной модной стрижкой каштановых волос казалась смутно знакомой – как родная сестра кого-то из его бывших, когда смотришь на лицо и улавливаешь сходство, но в то же время замечаешь и различия. Семь из десяти, автоматически оценил Ник. Он бы с ней замутил! И переодел. Эта строгая белая блузка ей совершенно не идет… А вместо синих брюк стоит носить юбку покороче.

– Ну как? – окликнула его парикмахерша, появляясь за спиной девушки в зеркале.

– Класс, – пораженно выдохнул Ник, и девушка в отражении повторила за ним.

Запоздало дошло, что нет девушки, сидящей перед ним в кресле. Есть только зеркало напротив.

Он даже не думал, что Лера Ершова может быть такой. Не серой мышью, а черной лебедью.

– Не слишком коротко? – с беспокойством уточнила Нина.

– В самый раз. – Ник коснулся прически и вместо привычных жестких мужских волос ощутил гладкость шелка. – Как называется стрижка?

– Это боб каре, – заулыбалась Нина. – Видите, затылок пышнее, и форма объемней, чем была у каре. А впереди я сделала пряди подлиннее, так сейчас модно.

Поразительным образом более короткая стрижка добавила Лере хрупкости и беззащитности. Стоило снять пару сантиметров волос – как шея стала казаться длинней на все пять. А сама Лера стала похожа на балерину. Или на звезду с экрана. Но не на современную – со скандалами в таблоидах и фотографиями голого зада в Инстаграме. А на звезду черно-белого кино – вроде Одри Хепберн. С такой он бы замутил…

– Что вы сказали? – обернулась Нина, убиравшая ножницы в тумбочку на колесах.

– Это просто потрясающе, – похвалил он. – Даже лучше, чем я хотел… хотела!

– В следующий раз, если захотите, можно покрасить кончики в золотистый или красный, – предложила Нина.

Ник вздрогнул при мысли, что застрянет в теле Леры так надолго, что придется идти к парикмахеру второй раз.

– Но у вас и свой цвет очень красивый, шоколадно-каштановый, – торопливо добавила Нина, заметив его реакцию.

– Спасибо, – выдавил Ник женским голосом. – Думаю, пока изменений достаточно!

Не стоит нарываться. На стороне Леры сейчас мужская сила. Она и так его по головке не погладит за то, что самовольно изменил ей стрижку. Но ведь лучше же стало, правда! Ник довольно покрутился у зеркала.

– Ну что, теперь ноготки? – И Нина, как эстафетную палочку, передала его скучающей маникюрше.

– Какое у вас красивое имя – Русалина, – промурлыкал Ник, присаживаясь за маникюрный стол. Голубоглазая, с волнистыми русыми волосами ниже плеч, девушка была похожа на польскую киноактрису, которая всего лишь играет роль маникюрши.

Но по тому, как деловито Русалина осмотрела его, точнее – Лерины, руки и взялась за инструменты, стало ясно, что перед ним – мастер своего дела.

– Хотите гель-лак? – предложила девушка. – Продержится три-четыре недели.

Ник охотно согласился. Так Лере и надо, даже если они поменяются телами раньше!

– Какой цвет хотите? – Русалина протянула ему палитру лаков на типсах.

– Самый розовый, какой есть, – попросил Ник, представляя лицо Леры, когда она увидит свои ногти.

Процедура его изрядно утомила – почти два часа в кресле! Он даже и не представлял, что девчонкам приходится терпеть такое. Хорошо хоть мастер досталась симпатичная – поглазеть приятно! Хотя его взгляды порой заставляли Русалину нервничать, как будто она чувствовала, что с ним что-то не так.

Но зато, когда маникюр был окончен, его ногти стали такими клубнично-розовыми, что Ник не сдержал довольной улыбки. Вот тебе, Лера Ершова!

– Может, еще стразиками украсим? – предложила Русалина и показала несколько вариантов дизайна на телефоне.

– Замечательно! – закивал Ник, представляя, как перекосит Леру при виде стразиков. А нечего было ему мастер-класс срывать!

На коррекцию бровей он согласился только потому, что не знал, что его ждет. Ник так орал, что косметолог несколько раз роняла пинцет и укоризненно качала головой:

– Терпите, вы же девушка!