Под небом Сицилии - Натали Фокс

Нина попыталась вскочить, но успела только опустить ноги на ковер, как была опрокинута обратно на постель, и Лоренцо прижал ее собой, закинув ей руки за голову. Она ожидала вспышки гнева, но вместо этого встретилась с взглядом, в котором было лишь отчаяние.

Он с нежностью целовал ее губы, и от этого ей было труднее сопротивляться. Там, где дело доходило до чувственности, она терялась. Ей хотелось полностью подчиниться ему и молиться, чтобы произошло чудо и все ее несчастья испарились, как утренний туман.

Нина прильнула к нему и крепко обняла руками. Ее тело было готово принять его. Он гладил ей бедра, запустив руку под крошечные трусики. Нина в экстазе стонала, груди у нее налились, а он сжал их ладонями, осторожно покусывая ноющие соски. У нее перехватило дыхание, когда он опустил голову ей на живот, а его губы скользнули еще ниже. Она откинулась на подушку, запустив пальцы в его кудри.

Нина не почувствовала, как он снял с нее одежду.

Обнаженная, она изогнулась под ним, со стоном повторяя его имя. Лоренцо что-то вскрикнул и погрузился в нее так глубоко, что она забыла обо всем на свете.

Нина проснулась поздно. Она была одна. Тело ныло, но вечерний ветерок, проникающий сквозь ставни, немного охладил ее. В спальне горели свечи, а за окном сгустилась темнота. Туман в голове рассеялся, и теперь она точно знала, как следует поступить.

Она не может отказаться от любви Лоренцо, и он тоже не откажется. Нина почувствовала это, когда он поцеловал ее в лоб и сказал, как сильно любит. После этого она провалилась в сон. Нет, она его не лишится, но ей придется принести в жертву кое-что не менее важное.

Никто никогда не узнает, что она дочь Джо. Эта страшная тайна умрет в ее сердце. Потерять Лоренцо для нее невыносимо, а с потерей отца, которого она никогда не видела, можно было смириться.

Нина приняла душ, вымыла голову и причесала волосы — они заструились золотыми прядями. Макияж она использовала очень умеренно: чуть-чуть подвела тушью брови и ресницы и слегка подкрасила губы. На шею надела свое единственное украшение — прозрачные стеклянные бусы, похожие на горный хрусталь.

Она улыбнулась, вспомнив, как они со звоном упали в канаву в тот жуткий… нет, замечательный день.

Довольная своим видом, Нина обошла спальню Лоренцо, дотрагиваясь до его вещей и прижимаясь губами к его одежде. Этот ритуал помог успокоиться перед первым в череде многих предстоящих ей испытаний — ведь она решила расстаться со своей мечтой об отце.

Нина бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале в позолоченной раме, удовлетворенно улыбнулась и задрала подбородок — ей все удастся, так как ею движет любовь. Но если вдруг он снова захочет узнать, почему она искала Джо, то только чудо поможет ей придумать правдоподобную причину.

— Ты очаровательна, Нина, — произнес Лоренцо, встретив ее на лестнице.

Он ждал ее, и это было приятно. Лоренцо выглядел замечательно: белый пиджак и рубашка, узкие черные брюки и галстук-бабочка придавали ему светский вид. Нине стало обидно, что она одета так простенько.

Он взял ее руку и поднес к губам.

— Я всегда хочу видеть тебя такой… сияющей. — Он улыбнулся. — Не бойся. София тоже страшится вашей встречи, но она, я уверен, полюбит тебя, как и я.

— Надеюсь, — прошептала Нина с искрящимися от счастья глазами, прильнув к его руке щекой. — Я вовсе не нервничаю… ну, может, чуть-чуть. Если она похожа на Кристину, то мне нечего бояться.

— Вот вы где, — неожиданно раздался у них за спиной голос Кристины. — Я думала, что все проспала, а потому стучала к вам в дверь. Ой, Нина, вы так чудесно выглядите. Вы уже видели маму?

— Она в столовой, — сказал Лоренцо вслед Кристине, побежавшей было на кухню. На ней было то самое голубое шелковое платье, которое Лоренцо предлагал Нине в день ее приезда. — Заканчивает сервировку стола, что должна была сделать ты.

Кристина со смехом обернулась:

— Ты и сам мог бы ей помочь.

— Я помог, — тоже со смехом ответил он и, обращаясь к Нине, спросил: — Ты готова? — Глаза Лоренцо заблестели, и напряжение, казалось, исчезло.

Нина кивнула в ответ. Она чувствовала, что все пройдет отлично: Лоренцо и Кристина весело шутят, а она приняла правильное решение — утаить от всех свой секрет.

София стояла у огромного старинного буфета красного дерева спиной к вошедшим, так как раскладывала столовое серебро, но, услышав шаги, обернулась с приветливой улыбкой на красивом лице. На мгновение улыбка замерла на ее губах, и эта маленькая заминка не ускользнула от внимания Нины.

Ей очень хотелось понравиться матери Лоренцо, которую она представляла себе красавицей. И Нина не ошиблась: мать и дочь были очень похожи, только в темных блестящих волосах Софии уже виднелась седина. Стройная и элегантная, она была одета в темно-красное шелковое платье с единственным украшением — крестиком на тонкой золотой цепочке, до которого дотронулась пальцем, прежде чем подойти к Нине.

— Я так рада познакомиться с вами, Нина. — Она наклонилась и поцеловала девушку в обе щеки.

Нину тронуло, что руки этой красивой женщины слегка задрожали, когда она обнимала ее за плечи.

София внезапно отвернулась от Нины и бросила на Лоренцо странный взгляд, которого тот не заметил, поскольку о чем-то с увлечением рассказывал.

Нина не слушала, что говорил Лоренцо, ей стало ясно: она не понравилась Софии, недоумевавшей, что особенного нашел ее изысканный и искушенный в житейских делах сын в этой невзрачной девушке с льняными волосами, которую к тому же подобрал в сточной канаве Палермо!

Нина ощущала свою незначительность и ненужность здесь.

Неожиданно в комнату ворвалась Кристина и кинулась обнимать Нину.

— Мама, правда она чудо? Не знаю, чем ей приглянулся Лоренцо.

Нина видела лишь устремленный на нее через широкий стол взгляд Софии, которой она явно не нравилась. Правда, та ласково улыбалась, и Нине даже показалось, что на ее глазах заблестели слезы.

— Да, она восхитительна, и я рада за них обоих, — наконец проговорила София.

Ужин начался с бледно-зеленого мусса из авокадо. Лоренцо разливал вино, все заговорили, и Нина расслабилась, решив, что ее опасения относительно Софии — просто плод измученного воображения.

Вечер прошел замечательно, непринужденно и тепло. Нина почти поверила, что сможет без особых усилий сохранить свой секрет. О свадьбе не говорили, упомянув только, что это произойдет через неделю. Неужели так скоро?

Лоренцо вновь весело поведал о том, как они познакомились, настолько приукрасив историю, что в его устах она превратилась в трагикомедию. Выходило, Нина должна быть признательна Локасто, что благодаря им познакомилась с таким чудесным человеком, как он, Лоренцо.

Уже под утро, после того, как они помогли Софии и Кристине убрать со стола, Нина с Лоренцо, обнявшись, уединились в спальне, оставив мать и дочь отдохнуть и поговорить на террасе.