Купидон с топором - Наталья Юнина

— Я не знаю, что творится в твоей голове и мне даже страшно это представить, но, чтобы тебе было предельно ясно-нет, я не считаю тебя шлюхастой шлюхой, — вновь улыбается, демонстрируя белоснежную улыбку и одновременно качает головой, мол что за идиотка сидит передо мной.

Встает из-за стола и вновь подходит к плите. Берет две чашки, кофейник и ставит все на стол, а затем, совершенно не интересуясь моим мнением, кладет пару черных штук и яичницу мне на тарелку.

— Воскресенье я всегда провожу одинаково, — как ни в чем не бывало начинает Илья. — Угадай как?

— Работаешь, работаешь и… снова работаешь. Угадала?

— Нет. Бездельничаю, то есть отдыхаю, еще раз отдыхаю и снова отдыхаю.

— Вау. А зачем мне эта информация?

— А ты не догадываешься?

— Ну, если только ваше высочество зовет меня отдыхать вместе с вами.

— Бинго. Чего не ешь?

— А это съедобно? — скептически утыкаюсь глазами в тарелку.

— Конечно, это колбаса. Попробуй, потом будешь биться за вторую порцию. В общем, если твоя нога и голова це…

— С ними почти все в порядке, — перебиваю Илью, откусывая кусок колбасы.

— Ты даже не дослушала. Я предлагаю поехать на озеро. Честно говоря, в медицине я не силен, но насколько мне известно, в воде боль не ощущается. Но не обязательно плавать, если не хочешь, можно просто полежать в теньке, почитать книгу или покопаться в телефоне.

Я не ослышалась? Мне предлагают провести вместе выходной? Мамочки, это то, о чем я думаю? Так, стоп.

— А Матвей?! Ты так его и не забрал.

— Он наказан. Пусть сидит с Вовочкой и вкушает его общение. А учитывая, что каждое воскресенье мы проводим вместе на озере и ему это нравится, отсутствие данного досуга послужит ему еще большим уроком не делать того, что он сделал.

— Но так нельзя, это неправильно. Ты должен его забрать и… Ну забери его, пожалуйста, — жалобно прошу я, отдавая всю свою яичницу белоснежным мишкам.

— Вряд ли. У каждого поступка есть свои последствия. И, пожалуйста, прекрати кормить собак со стола. Тем более яйцом, если уж так не имется, дай им лучше кровянку.

— Кровянку? — это еще что такое?!

— Да, кровянку. Это то, что у тебя сейчас во рту.

— Это…

— Кровяная колбаса. Кровь, гречка и соль. Не бойся, не отравишься, — вновь улыбается Илья, от чего мне дико хочется дать ем в лоб.

— То есть это запеченная кровь?

— Да. Свиная кровь, а не Маши Пупкиной, а то ты еще додумаешься. Ешь, не бойся.

— Ты знаешь, сначала я думала, что это… свинячий хрен, поэтому кровь не так страшно, к тому же вроде бы вкусно.

— Тогда тем более, в часов восемь мы уже должны выехать, будь готова.

— Обязательно.

***

Если бы еще неделю назад мне сказали, что я буду есть чью-то запеченную кровь и тем более ей наслаждаться, я как минимум повертела бы пальцем у виска. А если подумать, что за эти немногочисленные дни, я буду сохнуть по едва знакомому мужчине и буду готова прыгнуть к нему в постель, то-да здравствует психушка! Черт возьми, так не бывает. Может я действительно отбила себе голову, а компьютерный томограф этого не показал, но я реально не понимаю, что творится вокруг меня. А задать вопрос Илье в лоб, что происходит, не могу. Но вот странное дело, я воспринимаю все как должное.

К восьми часам, не задавая лишних вопросов, надев купальник и платье, я как безропотная овца последовала за Ильей. Правда в какой-то момент, несмотря на свои сомнения, я вдруг поняла, что могу им манипулировать. Так, невзначай, по моим небольшим просьбам мы забрали Матвея, который был безумно рад нашей почти семейной вылазке. И все вместе, в придачу с двумя белоснежными мишками, отправились на озеро.

— Илья, а что с моей машиной? — ложась на бок и демонстрируя верх своего купальника, интересуюсь я.

— Еще не готова, через пару дней, не раньше, — как ни в чем не бывало отвечает Илья, рассматривая мои ноги.

— А что так? Тяжелый случай?

— Очень. Прям тяжелейший, что-то с двигателем, да и не только.

— Какой ужас, с двигателем шутки плохи, ну пусть делают, — подумать только, не я здесь одна идиотка, мы оба играем непонятную роль.

И в принципе все было донельзя хорошо: доброжелательный Илья, жареное мясо, радостный Матвей, сытые в кой-то веки собаки, но все изменилось, после того, как я справила свою нужду в кустиках. Сопоставив это событие и пожар в моих трусах, я пришла к выводу, что мне в трусы что-то залезло. Гореть мне в аду, но это просто невыносимо. До трясучки жжет и болит в районе лобка, хоть на дерево лезь. Мои руки мне более не владыка.

— Ань, все хорошо? — да, зашибись, просто отлично, козел бородатый.

— Все супер, — сдохните все вокруг!!!

— Тогда пойдем купаться, разгрузим твою ногу, — разгружу я тебе сейчас, гад волосатый.

— Боюсь, что не получится, у меня возникли дела, мне нужно… срочно позвонить.

— Срочно?

— Очень срочно, прям горит.

— Ну тогда звони.

— Звоню!

— Если что, твой мобильник на покрывале.

— Ты иди, я сама к вам подойду попозже, — как можно спокойнее произношу я, а у самой, кажется, на лбу испарина, а по спине стекает пот.

— Ань, с тобой точно все хорошо?

— Да, иди, пожалуйста.

Через несколько секунд Илья все же оставляет меня наедине с собственным пожаром. Заглядывать в трусы страшно, но оставаться в неведении еще страшнее. Собравшись с духом, взялась за резинку, и мысленно помолившись всем Богам, заглянула внутрь. Искать долго не пришлось, благо зрение у меня отличное.

— Мамочки, ну за что мне это?!

— Я что-то пропустил в мире техники. Это говорящие трусы? — слышу позади себя голос Ильи.

— Да, это нано трусы с датчиком, — захлопываю труселя, словно крышку гроба. А в принципе это не так уж и далеко от правды…