Научи меня верности - Алиса Рассл

Никита провел пальцем по экрану, словно пытаясь дотронуться до гладких волос той, что была изображена на фото. Той, чей профиль в соцсети он разглядывал чаще, чем дышал. Ни к чему не обязывающие встречи вдруг стали для Брокера чем-то большим, и вынужденная разлука нехило так била по нервам. Он и сам не мог вспомнить, когда он видел Ульяну в последний раз, когда она обнимала его? Кажется, вечность назад… Кажется, уже целую эру она не выкрикивала его имя на пике экстаза. Она перестала отвечать на звонки, но так и не внесла его имя в черный список. Почему? Может, сама еще не верила, что сейчас между ними можно поставить точку. Ее молчание бесило Никиту, и он уже несколько раз порывался приехать и даже садился за руль, но потом тормозил себя. Для чего? Что он ей может предложить? Он женат. Она замужем. Это навсегда. И осознание ситуации каждый раз больно отдавалось в груди. Даже после их встреч они брели каждый в свое семейное ложе. Неизвестно, как Ульяна, а Никита после нее не мог к жене даже притронуться. Не в эту ночь точно. Все чаще он срывался на Татьяне, а та терпела все, прощала, потому что любила — это Никита точно знал. И какой бы скотиной он ни был, на страдания единственного близкого человека  не мог смотреть спокойно. А тут еще удачно так совпало — грядущая годовщина свадьбы. И Никита решил: отметят в ресторане, а потом, через пару недель, махнут на Кубу. Татьяна давно хотела там побывать. Никита взял билеты с открытой датой, как раз чтобы они с женой могли утрясти все свои дела.

Никита перелистнул страницу в сети и наткнулся на объявление сначала о поиске моделей для выставки парикмахерского искусства, а потом и на пост с просьбой держать за любимого мастера кулачки и не лениться — голосовать за понравившиеся работы. Время и место проведения конкурса были указаны там же. К чему Никите была эта информация, он не понимал, но запомнил на всякий случай. На сегодня дел больше не было, и Брокер неспешно стал собираться домой. По пути он заехал в цветочный купить жене любимые альстромерии, затем в кондитерский магазин — там Татьяна всегда брала низкокалорийные капкейки. Жена и дня не могла без сладкого, за что потом нещадно истязала себя в спортзале.

Переступив порог квартиры и заметив в прихожей до боли знакомый чемодан, мужчина замер, словно громом пораженный.

— И что? — услышал он голос жены. — Ты поедешь? А как же муж?

— У него ЧП на фирме, что я могу сделать?

Услышав это, да еще и поняв окончательно, кому принадлежит этот голос, мужской мозг ушел в аут. Ребутнулся и, кажется, завис. Они общаются? Как давно? Как такое возможно? Вопросы проплывали где-то на краю сознания, а ноги будто сами собой шли на самый манящий голос на свете.

— Я дома, — решил обозначить он свое присутствие от греха подальше. Кто знает этих баб болтливых.

* * *

Знаете, чем пахнет предательство? Гнилью, которой пропитаны его приторные улыбки. Тухлятиной и забродившей болотной тиной, которая затягивает обоих все сильнее. А они барахтаются в этой выгребной яме, пытаясь не захлебнуться дерьмом и остаться на плаву. А еще предательство воняет разлагающимся доверием и протухшим уважением. Вот чем смердит у них в доме в последнее время и никакие освежители отношений в виде товаров из сексшопа, цветов и конфет им уже не помогают. Она честно старалась понять, в чем же дело, в чем она промахнулась, если ее муж пошел налево? Она старалась закрывать глаза, но напряжение достигло своего апогея и ссоры на ровном месте стали происходить буквально каждый день. И тогда Таня вспомнила, что ей когда-то говорила ее мать, которую все любовницы отца боялись как огня. Да, он не был святым и делал, как он думал, все, чтобы жена никогда не узнала о его похождениях. Но мама была мудрой женщиной, она на раз вычисляла, что у отца новая «любовь», и быстро ставила зарвавшуюся сучку, что посмела влезть в чужое семейное счастье, на место.