Ангел для Рыбки - Анастасия Енодина

— Садись! — пригласила меня к столу Ира.

Я опасливо посмотрела на свечи и на блюдце, но внутренний авантюрист уже убеждал меня попробовать. Да, вызовем Пушкина, Ира права: мы достаточно мучились с ним, чтоб он пришёл и назвал мне имя Грача!

Спрыгнув с кровати, я подошла к столу и придвинула к нему табурет. Уселась рядом с Иришкой и ощутила, что из форточки веет прохладой.

Поёжилась и спросила:

— Закроем, может?

— Нельзя, духу надо через окно к нам прийти, а потом уйти.

Я с умным видом кивнула, хоть мне и показалось, что как-то это противоречит логике — дух же бесплотный. Он не муха, чтобы через окна в дом залетать… Но потом я подумала, что если спрошу, Ира наверняка найдёт объяснение в стиле «твой дом — твоя крепость, и в него просто так духу не попасть даже по приглашению».

Решила не заморачиваться. Я в жизни вызывала только пиковую даму, да и то не припомню, чтоб она реально приходила, так что мой настрой был чем-то средним между скептическим и воодушевлённым. С одной стороны, не очень-то я верила в результат, но с другой — очень хотелось бы верить.

Ира заставила меня с ней хором повторить три раза фразу «Дух Пушкина приди». Примерно в тот момент меня посетила мысль, что Пушкиных в мире мёртвых очень много, а призыв наш совершенно спокойно может принять на свой счёт любой дух из числа однофамильцев великого поэта.

Мысль эту я поспешно прогнала — не стоит отвлекаться! Всем известно, что надо быть сосредоточенным и серьёзным во время подобных сеансов.

Ира уже спрашивала дух, здесь ли он, в ответ на что блюдце стало поворачиваться, и точка на нём предсказуемо поползла в слову «да». Было бы странно, поползи она к слову «нет»…

Меня это не напугало ничуть — мне хотелось посмотреть на Иру и убедиться, что это она двигает блюдце, но я опасалась, что тогда всё волшебство разрушится.

В форточку подул ветер, и пламя свечей затрепетало — стало страшно и как-то зябко, хоть вечер сам по себе и был тёплым.

Я вновь поёжилась — в ночной рубашке становилось прохладно, да и пляшущий свет свечей прогонял остатки уверенности.

Ира вежливо спрашивала у духа, есть ли у него желание поболтать с нами, и тот отвечал «да».

Набравшись смелости, я посмотрела в лицо подруги — она не походила на ту, что шутит со мной, и тогда я перевела взгляд на её пальцы. Они касались блюдца легко, и в неясном свете было не определить, кто же всё-таки двигает блюдце — Ира или дух.

Я решила, что в этот раз буду следить внимательно за её руками: кончиками пальцев так аккуратно блюдце не подвинешь, а если она приложит усилие — я замечу, надо лишь смотреть на её руку, а не на точку и буквы.

— Назови имя Грачинского, с которым в детстве дружила Нелли, — попросила Ира. — Как его зовут?

И тут меня пронзила совершенно дикая мысль, что его, может, уже не «зовут», а «звали». Кто знает, что могло случиться с ним за это десятилетие? Он ведь вполне мог уже и не жить…

Ощутила, как от этой ужасной мысли затряслись руки, но я справилась с собой и заставила сосредоточиться. Надо смотреть на руку Иры!

Блюдце поползло, и я всё не могла убедиться, что это происки Иры. Даже если это делает она, я решила досмотреть до конца — какое же имя решит показать мне подруга.

Стрелка дёрнулась к букве «Г», и я скептически хмыкнула, понимая, что сейчас блюдце просто покажет имя «Грач». Эх, Ира, ничего получше не придумала?

Я с укором поглядела на неё и ужаснулась: Ира смотрела на блюдце с таким трепетом и интересом, какие невозможно сыграть.

Посмотрев на её пальцы, я заметила, что она почти не держит ими блюдце, а оно дёрнулось.

В этот же миг вновь подул ветер, и на этот раз свечи погасли, погрузив нас в кромешную темноту.

Я вскрикнула и отдёрнула руку. Ира заорала во всё горло, вскочила, опрокинула стул, но быстро добежала до выключателя и щёлкнула им.

Комната озарилась светом трёхрожковой люстры, стало уютно и спокойно, только сердце колотилось в груди и не торопилось возвращаться к нормальному ритму.

— Это ты двигала! — с сомнением воскликнула я, надеясь найти объяснение произошедшему.

— Нет! И не ты — ты бы не стала, я знаю, — ответила Ира. — Это Пушкин двигал! И он хотел написать имя! Оно на букву «Г» — не так и много имён на эту букву.