Не называй меня по имени - Анастасия Франц

В последнее время я чувствовала себя очень плохо. Постоянные головокружения, озноб, а внутри как будто взрывалась бомба замедленного действия. Всё горело, обжигая не только сердце, но и все остальные органы. Меня словно сжигали на костре в аду.

Я не понимала, что со мной происходит, но всё списывала на болезнь, хоть и где-то в глубине души понимала никакая это не простуда, а совершенно что-то другое и моё время кончается.

Старалась уделять время близким, а в особенности Марку. Часто говорила, как люблю его, как он мне нужен и что я всегда рядом, в независимости от всего того, что с нами происходит. Мой мужчина переживает за меня. Пару раз пытался меня отвезти в больницу, но я отказывалась. Это ни к чему, простая простуда. Так же Кира незрима была рядом, постоянно заботилась обо мне, старалась быть где-то поблизости. Вдруг со мной что-то случится, но вся это забота была как будто наигранная.

Я чувствовала угрозу, исходящую от неё, но списывала на то, что она направлена на Марка, так как он почти не уделял ей время, проводя всё больше его со мной.

И как хотелось бы чтобы это было так, а не иначе, о чём мне подсказывает моё сердце.

Сегодня я встала раньше всех. Ночью совсем не спалось. Боль внутри стало невыносимой, что мне невозможно было уснуть, расслабиться. Поэтому накинув на плечи халат вышла из комнаты.

Дом был погружён в тьму. Все ещё спали, а мне это было только на руку. Не хотелось никого видеть и слышать. Но спустившись на кухню застала на той Киру. Она тоже не спала. О чём-то думая, помешивая в кружке скорей всего чай.

Я присела на против неё, разглядывая сестру. Длинные тёмные волосы, словно ночь, глаза цвета изумруда, что само по себе редкость. Белые пушистые ресницы, идеальные пухлые губы. Такие же идеальные руки и тело. Красавица. Но мы с ней совершенно не похожи. Я бы даже засомневалась, что она моя родная сестра, если бы меня не родила наша общая мать.

Да и одинаковые черты были схожи у нас с отцом, поэтому нет сомнений. Мы родные, а генетика она такая. Ну и что, что у меня от рождения светло каштановые волосы и голубые глаза. Мы родные — это я знаю точно.

Подперев подбородок рукой, установилась всё так же на сестру и погодя мгновение, Кира обратила на меня своё внимание.

— Не спится? — спросила она.

— Да. Тебе я вижу тоже.

— Да, как видишь, — опустила она голову, смотря в кружку, всё так же размешивая содержимое, которое уже давно остыло.

— У тебя всё хорошо, Кира?

— А-а-а, да, — подняла на меня голову. — Прости просто задумалась. Хочешь чаю?

— Не отказалась бы.

Сестра медленно встала, словно с чем-то собираясь и думая, а потом подошла к столу, включив электрочайник.

Я перевела взгляд в окно, где за последние две недели утихла буря, но снег всё так же падал крупными хлопьями. Почему-то в этот момент стало так спокойно, словно уже ничего не случится и всё будет хорошо, но всё же один разговор мне предстоит и сегодня я всё решу.

Я отпустила всю боль и злость на всех, кто причинил мне её. Я простила всех.

Знаете, иногда хочется стать вот той снежинкой. Такой белой, пушистой и хрупкой, которая кружится в воздухе, а потом тает, растворяясь в небытие, но её лёгкость ты запомнишь. В ней есть всё, от хрупкости до силы, от лёгкости до какой-то не постижимой бури.

Возле меня опустилась чашка ароматного чая. Вдохнула запах ягод в лёгкие. Меня тут же окутал запах леса, куда мы не раз ходили с друзьями. На душе стало так тоскливо.

Обхватила кружку двумя руками, поднесла их к губам, сделала глоток и меня как будто обожгло тысячами иголок. Боль стало такой невыносимой, что стало тяжело дышать, но я сделала вид, что всё хорошо продолжая пить этот терпкий на вкус чай, но вдыхать отравляющий дым в себя. А потом молча встала, допив не приятную по вкусу жидкость, помыла кружку и так же молча вышла прочь, чувствуя в спину прожигающий взгляд, но я стойко его выстояла.